Всё это сейчас можно было наблюдать на видеозаписи, шедшей уже по второму кругу. — Увидел только… финал.
В помещении на несколько минут повисла тишина, нарушил которую сам начальник службы безопасности.
— Одарённых много было в галерее?
— Очень. — коротко бросил охранник, передавая из своих рук папку со списком гостей. — Сегодня они весь день практически отвели на то, чтобы одарённым простолюдинам экскурсию провести.
— Обычных гражданских совсем не было?
— Да тоже были… мало просто.
— П***ец. — выругался командир оглядывая список гостей и отдельно, поле из тех, кто был в радиусе конфликта.
— А нахрена Елизавета с подругами сегодня вообще сюда попёрлась?
— Посмотреть на простолюдинов. — очевидно процитировал одну из девушек боец.
Такой ответ заставил командира вновь поморщиться. Дурной характер объекта постоянно подкидывал им лишней работы.
— Много с кем контактировали?
— Да. — в ту же секунду ответил охранник. — И, если быть откровенным, друзей наша госпожа сегодня себе не заводила.
Час назад
Дождавшись когда Лизавету, как её называла подруга, усадят в машину, мы вместе с охраной также направились в сторону выхода, где нас уже дожидался микроавтобус.
Не считая того, что подскочившая по тревоге охрана этой особы, сейчас оцепила выход и проверяла телефоны простолюдинов, всё более менее успокоилось.
Нас тоже хотели проверить, но кроме Васнецова, телефона ни у кого не было. Его досматривать бойцы не решились, поэтому мы спокойно себе покинули место происшествия.
Но едва наша машина тронулась и проехала несколько сотен метров, как я почувствовал неладное.
Лысый, сидевший напротив, краснел и злился, остальные бойцы тоже хмуро поглядывали в мою сторону. А затем микроавтобус и вовсе остановился на месте, а через несколько секунд, в открывшуюся дверь заглянула знакомая морда.
— Лёха, бл**ь. Какого хрена?!
— Что? Это всё не я!
Сейчас
Мы сидели все пятеро на стульях посреди своего номера, окруженные едва ли не полутора десятками человек. Обстановка в помещении была накалённая, а злые взгляды метались из одного угла комнаты в другой.
— Я совершил реальную дурость, согласен. Доверил дол***бам мужскую работу! — вспылил дядя Витя, испепеляющим взглядом оглядывая каждого из наших четверых охранников.
— Да не виноват он дя…
— Ты вообще молчи, Обломов! Без тебя решу кто здесь виноват, а кто нет!
Лысого мне стало определённо жаль. Дядя Игорь при всём желании не мог видеть то, что я задумал и претворил в действие в галерее.
