В следующую секунду, громкий вопль вперемешку с непечатными матерками раздался по всей палатке.
Именно в этот момент, ни раньше ни позже, в шатёр с бешенным криком ворвалась Лизавета, телекинезом оборвав палаточную дверь.
— Вы, дебилы! Что здесь происходит…? — конец фразы был скомкан в виду немалого удивления аристократки от увиденного.
Стою я, с мечом в руках и весь в крови, подо мной поверженный княжич Салтыков, корчащийся от боли и баюкающий свою ногу, а вокруг его команда, выглядевшая только совсем чуточку лучше и при этом также окруженная моими ребятами с оружием в руках.
— Пустите! — параллельно всему этому воскликнула девчонка из команды Салтыковых.
Учитывая ситуацию и шокированное просьбой этого мазохиста состояние, в котором мы все находились, никто даже и не подумал ей препятствовать.
Подскочив к княжичу, как оказалось, это была лекарь, девушка положила ему руку на лоб и прикрыла глаза, отчего тот почти моментально утих.
В эту секунду я вновь обратил своё внимание на молча застывшую по середине помещения Черкасову и следом, на вваливающихся в нашу палатку её подруг.
Елизавета почему-то была вся мокрая, фактически с головы до ног, и в своей пижаме сейчас походила на ту девушку с длинными волосами из телевизора… И лицо такое же злое, несмотря на то, что княжна явно опешила от увиденного."
"— Что у вас здесь происходит? — на этот раз спросила Валерия, оглядывая окружающий хаос.
— Тренировка. Вот решили перед третьим этапом немного позаниматься. — моментально произнёс я, пытаясь безмолвно передать членам своего отряда мысль о том, чтобы они незаметно попрятали клинки, в руках с которыми ребята сейчас абсолютно без стеснения стояли над поверженным отрядом.
Но к сожалению, мои пантомимы остались без понимания друзей…
— Вы… вы… ты, Обломов! Ты нормальный, нет?! Весь в крови, как мясник какой-то… Да ты ж ему ногу сломал! — неожиданно воскликнула Черкасова, которая судя по всему пришла в себя.
Выглядел я действительно жутковато… Впрочем, в разломах бывало гораздо хуже.
А вот выслушивать незаслуженные обвинения о сломанной ноге, я не хотел.
— Да он…
— Заткнись! — прорычал Салтыков, на что я мгновенно бросил в его сторону раздраженный взгляд, но почему-то от дальнейших объяснений отказался. Было во взгляде парня что-то такое…
— Так всё, барыни-сударыни, без обид, но топайте к себе. Мы тут сами разберёмся. — начал я, желая их всех выпроводить и продолжить допрос, но не тут-то было.
