Но несколько раз зло оглядываясь назад, мне было крайне трудно не отметить неимоверно довольные рожи невзначай поглядывающих на меня ребят… Оно и не удивительно, они ещё с прошлого раза мечтали со мной поквитаться и сейчас для этого был просто замечательный момент.
— Господин… могу ли я вам чем-то помочь? — с трудом скрывая желание по-своему оторваться на этих благородных, прошептала на ухо Кали.
— С ума сошла?! Сиди уже… всю контору спалишь. Сам справлюсь! — нервно огрызнулся я, очередной раз получив разряд током.
Сколько это длилось? В моменте казалось, что вечно. Но в действительности, не больше пары минут, потому что в конце концов, превозмогая все сложности и издевательства противоборствующего отряда, я всё-таки ушёл на дистанцию и им ничего не оставалось, кроме как отправляться следом за мной. А лёжа проводить такие атаки было уже несподручно.
Другое дело, что я к этой минуте был до такой степени вымотан, что едва двигал конечностями и даже без помощи Давлатовых неизбежно получал разряды, которые вместо того чтобы придать бодрости, как в самом начале, наоборот забирали у меня последние силы…
Дыхание сбилось, руки, ноги и пресс дрожали и без ударов током, а икроножные мышцы так и вовсе хватало судорогой.
В таком состоянии ползти получалось с весьма невеликой скоростью, отчего я злился на самого себя.
Выручила Ксюша. Когда я уже прикидывал, отчего в первую очередь сдохну: от очередного удара током или что, конечно, маловероятнее, просто от боли в мышцах, Арментьева внезапно привлекла моё внимание.
— Лёша! Ещё чуть-чуть!
Её голос где-то в далеке, воспринимался чуть ли не как свет в конце тоннеля, и я молча продолжал движение, строго-настрого запрещая себе сдаваться. Девчонка, выбравшись из под колючей проволоки на другом конце этого этапа, дождалась пока я подберусь на дистанцию досягаемости её умения и буквально вдохнула в меня жизнь. Приятное тепло, растекающееся по телу и мышцам, постепенно стало снимать усталость и боль, позволяя не только двигаться шустрее, но и лучше контролировать свое тело.
Чем ближе я подбирался к подруге, тем легче мне становилось.
— Ты там сама не переусердствуй! — опомнившись бросил я девушке.
Последние метры уже не казались такой непреодолимой задачей, поэтому едва я их преодолел, сразу же обернулся назад, с мстительной улыбкой оглядывая конкурентов.
Да, я на них злился. И даже очень сильно. Но это всё-таки была спортивная злость, нежели какая-то неконтролируемая ненависть.
