Александр продолжил:
— К слову, исходя из последних докладов, как мы и заверяли тебя ранее, Виктория действительно нас предала.
Вместо реакции Светлицкий-старший просто отмахнулся.
— Да-да, я это уже слышал. Что-нибудь ещё?
Виктор, воспользовавшись паузой, сглотнув вязкую слюну, решил взять слово себе. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила тень нетерпения.
— Нам нужно твоё благословение, отец. Пришло время устранить их обоих.
Патриарх долго смотрел на сыновей. В тишине слышалось лишь тиканье массивных часов на стене.
Когда он заговорил, его голос был сухим и резким, как удар плети.
— Что-то я не помню, чтобы оно вам было нужно, когда вы без моего разрешения отправили сестру Марию на задание!
Братья переглянулись, их лица стали напряжёнными. Александр приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но тут же закрыл, понимая, что слова могут лишь ухудшить ситуацию.
Но следом, взгляд патриарха неожиданно смягчился, а на его лицо вернулось спокойствие.
— Впрочем, мне на неё плевать. А вот на прямой приказ императора — нет.
— Но отец, они же… — начал было Виктор, но голос его осёкся под тяжестью взгляда отца.
— Я же сказал — не время ещё! Тебе на ухо повторить⁈
— Нет, отец. Мы всё поняли, — тут же ответил за двоих Александр, опуская голову, словно пытаясь показать смирение и одновременно скрыть недовольство. Виктор последовал его примеру.
Патриарх некоторое время молча смотрел на них, а затем, видимо, решив, что разговор окончен, взял со стола сигарету и зажёг её. Братья стояли, не решаясь уйти, пока не получили явного разрешения.
— Можете идти, — бросил он наконец, не глядя на них. — Я дам знать, когда мы этим займёмся.
Братья поклонились и вышли, снова оказавшись в коридоре. Запах сигаретного дыма ещё долго преследовал их, пока они шагали прочь от кабинета.
Глава 18
Нескончаемый гул голосов в университетской столовой заполнял всё окружающее пространство. Ароматы горячей пищи смешивались с лёгким запахом моющих средств, создавая особую атмосферу студенческой жизни. Ряды серых пластиковых столов, выстроенных в строгом порядке, и холодное сияние люминесцентных ламп под потолком, заливающих зал холодным светом, завершали композицию, делая обстановку пресной и непритязательной.
Стены были увешаны объявлениями о предстоящих мероприятиях и расписаниями занятий, но большинство студентов проходили мимо, не обращая на них внимания.
Это место было далеко от роскошных залов, к которым привыкли аристократы, но меня это нисколько не смущало.
