Закрытая аномалия больше не появилась на том же месте, а волна последующих пробоев носила не такой масштабный и энергоёмкий характер, то бишь они были нестабильны — едва эти разломы зачищали агенты МБА, они тут же закрывались.
Несколько экспедиций собранных в такие аномалии, успеха не принесли — потусторонний мир был огромен, и найти заброшенную базу, людей и погибших наследников аристократических родов оставшихся там, к сожалению не удалось. Соответственно, вторую часть базы, находившуюся в нашем мире, также пришлось закрыть — об этом, позже, нам довелось узнать из новостей.
Единственными, кто смог заново попасть в печально прославившийся на весь мир лес, по всей видимости были только мы с Бобиком и моими демонами. Я совмещал обязательные тренировки в разломе вместе с поисковыми экспедициями, но кроме следов сражений, которые встречались по пути минувшего маршрута в лесу, более ничего найти нам не удалось. Ни тел, ни костей, ни хотя бы одежды.
Заброшенная военная база, кроме склада с оружием и боеприпасами, тоже ничем не порадовала.
Демоны и монстры уничтожили там всё живое, оставив лишь засохшие следы крови и повсеместные погромы.
Если не считать следственные органы и личные расследования пострадавших в тот день семей, печально завершившийся турнир стал быстро забываться обществом. Вместе с этим, серые будни вернулись и в мою жизнь, а слава победителей Зарницы очень скоро угасла, чему я был, кстати, очень даже рад.
К слову, правила и критерии детской Зарницы были серьёзно пересмотрены, и ни о каких этапах внутри аномалии, что неудивительно, больше не могло быть и речи.
* * *Наши дни
— Тоже хочу в наряд. — проворчала Алина сбоку.
— У аристократов свои причуды. — хохотнул я, на удивлённый взгляд Максима, услышавшего странное желание подруги.
— И зачем? Там скучно. Всю ночь не спишь… оно тебе надо? — очевидно пропуская мои слова мимо ушей, включился в разговор Аверин.
— Ага, скучно! Вы там все без меня ходите, болтаете. Потом столько историй…
Нам с ребятами не оставалось ничего другого, кроме как громко рассмеяться.
Алина на нас недовольно покосилась, после чего шепотом добавила.
— В разлом меня тоже не берёте!
— Не женское это дело, по разломам шастать. — моментально отмахнулся я безапелляционным тоном.
— Сексист!
— Ещё какой! — вторила Белорецкой Маша, которая тоже раздражалась от подобной несправедливости.
— Это да. Я такой, смиритесь. — отмечая как парни сдерживают улыбки бросил я.
