— Что-то серьёзное?
— Вполне. — кивнул граф. — Ещё одну крысу поймал. На этот раз покрупнее. Майор Осипов, если это тебе о чём-то говорит. Из командования их полка. Напрямую сотрудничал с врагом и так далее.
В помещении повисла тишина, во время которой взгляды братьев пересеклись и казалось бы ненадолго зависли.
— Интересно выходит…
— Ты о чём? — вопросительно приподняв бровь бросил Белорецкий младший, интуитивно ощутивший, что что-то не догоняет в мыслях брата.
— Видится мне, что несмотря на потерю способностей, Лёха всё же не растерял один из своих особенных даров, которым его природа одарила чуть ли не с рождения.
— не сдержав улыбку произнёс князь.
Графу только и оставалось задумчиво нахмуриться, несколько раздражаясь с того факта, что услышанное ему ровным счётом ничего не говорит. Отметив на лице брата сложный мыслительный процесс, Евгений Константинович сжалился и самостоятельно нарушил тишину:
— Вспомни, отчего в первую очередь пострадала династия Черногвардейцевых на закате своего существования? — одарил серьёзным взглядом брата князь.
— Эм… предательство?
— В точку. — кивнул глава рода. — У нашего товарища удивительная способность вскрывать таящиеся гнойники. Зная его историю и историю его рода — наводит на мысли. Не правда ли?
На этот раз тишина в помещении повисла надолго, погружая каждого из присутствующих в свои мысли и воспоминания.
* * *— Эй ты! Да, ты! Парень! — послышался требовательный женский возглас. — А ну стой!
— Лёх, кажется, это тебя.
— пихнул меня в бок Малыш.
Время постепенно близилось к полуночи. Мы с товарищем едва ли не в полной боевой экипировке вышли из столовой, где для нашей роты был организован поздний ужин, и направлялись в сторону своей позиции.
На полпути, неожиданно где-то вдалеке со спины послышался настойчивый женский голос, приказывавший немедленно остановиться и, по-видимому, уделить ей время. Мне, собственно, на желания этой дамочки было глубоко плевать, а вот Ваня шёл и периодически оглядывался, следом бросая на меня полные иронии взгляды.
— Крестись.
— Чего? — удивлённо бросил бугай.
— Крестись. — повторил я.
— Зачем?
— На всякий случай. — пожал я плечами, тоже мельком оглядываясь назад.
— Сам крестись — эта беда по твою душу. — хохотнул товарищ, очевидно не бог весть что себе уже напридумывав.
Тем временем, девушка заметно сократила с нами дистанцию и теперь уже никаких сомнений в том, что она была нацелена на кого-то из нас, не оставалось.
