И по итогу беспилотники не только не долетали до наших позиций, но и в скором времени не смогли корректировать огонь артиллерии.
— А вот и большой босс, твою мать! — внезапно крикнул периодически постреливающий из пулемёта Малыш. — Ненавижу одарённых!
— Согласен! — неожиданно поддержал моего нового товарища Самсон.
— Почему? — не сдержавшись зачем-то бросил я.
— Самодовольные пи***ы они все как один — вот почему. — недолго думая ответил Иван, на что остальные согласно кивнули.
— А от нас будет такой? — с надеждой в голосе произнёс я, но ответа не последовало — окружающие меня люди знали и того меньше, чем я сам.
Глава 12
— Ты как его увидел вообще? — пытаясь вглядеться в темноту, произнёс Горелый.
— Так мне командир тепловизор дал. — пожал плечами Малыш и повернулся на секунду в нашу сторону. — А одарённый этот — огневик. На теплаке палится в лёгкую.
И действительно, в руках у бугая был похожий на бинокль прибор, который в темноте нашего ДОТа мы не сразу и разглядели.
— А ну-ка дай на секунду. — протянув руку бросил Самсон, и едва получив устройство, тут же прильнул к его окулярам.
Пока Вадим негромко матюкаясь пялился в сторону готовящегося наступать врага, мы молча смотрели в темноту. Противник без должной артподготовки выкатывать тяжёлую технику и пехоту явно не хотел. Только вот с каждой минутой работа их пушкарей постепенно затихала… и кажется, одарённый с их стороны был этим крайне недоволен. По крайней мере именно об этом мне докладывал Аластор, продолжающий контролировать небо над полем боя.
Он же мне рассказал и о серьёзных силах, которые джунгары осторожно подтягивали к границам леса, очевидно имея планы брать штурмом наши окопы. Но настораживало меня не это, а то, что почему-то по ним довольно скромно работали наши артиллеристы. Контрбатарейная борьба, к сожалению, тоже не внушала особого оптимизма, потому как все подавленные точки вражеского огня, были на счету именно моей бесовки. Вооружившись именно этими вопросами, я и направился к командиру роты, оставив боевых товарищей на позиции одних.
— Господин капитан, разрешите обратиться?
— Я что-то не понял, ты почему один? — оглядев меня удивлённым и в то же время недовольным взглядом, бросил офицер.
— Так это же… тревога, бой… — сбившись с мысли, немного сконфуженно ответил я.
— Я свой приказ не отменял. — категорично заявил Василий Филиппович. — То что вы ремень сняли, я глаза закрываю, но по одному чтобы вас не видел. Как принял, боец?
— Принял отлично, господин капитан.
