— Кристалл искать будем?
— Вообще, не хотел… Но раз он сам нарвался, то глупо будет его теперь здесь оставлять, — признался я, честно не ожидавший, что ужас этого леса нас заметит и вознамерится атаковать.
Правда, самим искать ничего не пришлось — эту работу было намного проще делегировать демонам.
Следом же, передав приказ бесам занять тушки опешивших горилл, ныне окруживших тело своего поверженного короля, и отправиться на поиски камня, я повернулся к дяде и произнёс:
— После этого нам придётся вернуться в Тюмень.
С того момента, как эти уроды уничтожили мне завод, мы там так и не были. Накопились дела.
— Прямо отсюда отправимся? — только лишь уточнил Святогор.
— Да.
— А с этим что делать? — коротко указал он головой в сторону водителя внедорожника.
— Вернём в Москву, это обычный солдат.
Глава 21
Тюмень встретила нас ещё более холодной погодой, чем была в столице. Будто под стать моему настроению, регион накрыли нескончаемые дожди в паре с холодным, пронизывающим до самых костей ветром.
Тем не менее, несмотря на то, что собрание для семей погибших во время атаки на мой завод было организовано немного спонтанно и в короткий срок, людей пришло очень много.
Встречу было решено организовывать на территории другого моего завода, где, к слову, я с радостью повидался со своими старыми армейскими друзьями."
"Огромное внимание пришлось уделить безопасности. В частности, в этом плане неожиданность мероприятия играла на нашу пользу.
Добавить к этому продолжающие своё дежурство боевые расчёты ПВО, в том числе и из числа уже моих собственных комплексов, которые мы благополучно экспроприировали у Пожарских за время минувших рейдов по их военным базам и заводам, а также ораву демонов, отправленных стеречь и патрулировать район нашего скопления. И можно было спокойно, не боясь за людей, провести собрание.
Речь заранее не готовил вообще, приняв решение просто выйти к пострадавшим, посмотреть им в глаза и сказать то, что чувствую.
Как оказалось, это было намного труднее, чем могло видеться со стороны. Усталые, убитые горем лица, заплаканные глаза и нередко вполне себе ненавистные взгляды, подкреплённые лёгкой тёмной дымкой, говорили без слов. Часть людей, что неудивительно, в произошедшем винила именно меня. И хоть ракеты, упавшие на завод, летели туда не по моей воле, случившаяся трагедия была призвана стать инструментом воздействия именно на меня лично.
