— Одобряешь? — слегка прищурилась монахиня.
— Просто немного её понимаю.
— И тебя не задели её слова, брошенные в общественный адрес?
— Нет, — качнула головой Светлицкая. — Я и не собиралась уходить. А она, сверкая молниями из глаз во время своей речи, ни разу не посмотрела на меня.
— И правда, после ухода тёмного вечер пошёл веселее, — хитро ухмыльнулась Мария, поглаживая по плечам бывшую ученицу.
* * *
— Расследование ожидаемо ничего не дало, дядя, — бросил я, сидя за столом в своём кабинете.
— Ещё даже сутки не прошли.
— Тоже верно. — кивнул я. — Но в любом случае, нам нужно отправляться в Тюмень, что-то говорить семьям погибших, организовывать похороны… компенсации начать выплачивать. В общем, этим голова сейчас забита.
— Это хорошо, — кивнул Святогор. — Но конкретно сейчас я бы на твоём месте подумал кое о чём ещё.
— …
— Ты, верно, не заметил, но в разговоре с этим Пожарским взял под собственную защиту этих троих уродов. Не знаю, чем ты думал… но ты хоть предполагаешь, что может произойти, если они вдруг неожиданно погибнут до утра?
— …
— …
Лицо дяди в эту минуту отражало крайнюю степень обеспокоенности, и неудивительно почему.
— Бл**ь… — на эмоциях бросил я, сдерживая желание пристукнуть кулаком по столу.
Вот так вот… одно неосторожно брошенное предложение — и можно моментально откатиться в силе настолько, что это будет в моём случае буквально смерти подобно. Потому как слабый Черногвардейцев — это мёртвый Черногвардейцев.
И сиди теперь да гадай: это всё произошло случайно или является тщательно спланированной операцией? Потому как, ответь я буквально капельку иначе — и смысла в этом всём останется крайне мало.
И ведь нужно-то было всего лишь сказать, что «ни я, ни мои люди до утра этих аристократов убивать и калечить не будем», а не безмозгло обещать, что они будут живы до утра. Формулировки, мать их…"
"Порефлексировать на эту тему можно будет позже, а вот конкретно сейчас следует от размышлений спешно переходить к действиям.
«Боба, готовь портал.
Будем вытаскивать их отсюда до завтра», — бросил я ментально и следом же вслух добавил:
— Наденьте им на лицо какие-нибудь тряпки, чтобы ничего увидеть не смогли.
Едва я отдал приказ, всё в доме одномоментно пришло в движение. Встал с места и я с дядей, направляясь из кабинета в холл своего таунхауса, где прямо на полу и лежали три связанных по рукам и ногам тела молодых аристократов, церемониться и миндальничать с которыми никто из нас не стал.
