А Инна… Инна, конечно, не смогла стать великим воином, но её мозги! Девушка была невероятно умна и, помимо этого, умела прислушиваться и не гнушаться помощи аналитиков. С хорошей командой, а таковой Инна уже обеспечена, и при поддержке боевого крыла рода, наследница, без сомнений, со всем справится.
— Скажешь что-то или, как всегда, промолчишь? — уставившись титану прямо в глаза, бросил князь и, ожидаемо не получив ответа, после небольшой паузы грустно добавил: — Я так и думал.
Внезапно окружающую тишину нарушил спешивший к Пожарскому помощник.
— Ваша Светлость! Ваша Светлость! Вам звонок от императора! — получив от своего господина утвердительный кивок, мужчина тут же спешно передал ему трубку и отошёл в сторону на несколько метров."
"— Здравия Вам, Ваше Императорское Величество, — приветственно бросил Пожарский, поднеся телефон к уху.
— И ты будь здоров, Геннадий, — сухо донеслось в ответ.
— Полагаю, ты уже получил первую часть обещанного за смерть мальчишки?
— Я вот что-то понять не могу, Гена, — не скрывая недовольства в голосе, начал монарх и следом же ещё более раздражённо продолжил: — Ты решил что, со мной шутки шутить? Или откровенно издеваться вздумал?!
Последняя фраза, вылетевшая из уст императора, неприятно резанула слух Пожарскому — мужчина сурово нахмурился, бросив короткий взгляд в сторону своего подчинённого.
— Это ты о чём, Владимир Алексеевич? — недоуменно промолвил князь. — Фуры с боеприпасами, как и было обещано, я отправил. Первую часть денег — тоже. Какие могут быть шутки?
— А такие, Геннадий Семёнович. Опасные, я бы сказал, — уже более спокойно, но всё ещё довольно жёстко произнёс Романов. — Фуры все пустые пришли. Ни денег, ни ракет — ничего.
— Как… пустые?.. — ещё пуще хмурясь, бросил в трубку князь. — Я деньги лично отправлял…
— Я не знаю, что ты там отправлял, Геннадий, но наши ребята при твоих людях открывали фуры и чемоданы.
В разговоре аристократов возникла тягучая пауза, во время которой мужчины думали каждый о своём.
— Ты не гневайся, Владимир Алексеевич… — помассировав переносицу, примирительно начал Пожарский. — Сейчас буду говорить со своими людьми. Всё проясним. Ты меня знаешь, я такими глупостями не занимаюсь.
