Точка Бифуркации X

Добавь сюда сотрудничество с императором, учёбу в университете и вдобавок — ораву демонов, разгуливающих по империи и так или иначе порочащих нашу репутацию. У меня свободного времени чай попить, как вот сейчас, не всегда бывает, а ты предлагаешь мне за кем-то бегать и что-то навязывать. Нет уж, спасибо.

Виктория мягко улыбнулась.

— Но… но как же любовь? Разве чувства не стоят того, чтобы за них бороться?

Я встретил её взгляд.

— Любовь — это выбор, Виктория. В это мало кто верит, но ты можешь выбрать человека и любить его.

А то, что ты имеешь в виду, называется влюблённость. Она эфемерна и, на мой взгляд, конечна.

— М-да уж… — сжав губы и покачав головой, задумчиво ответила девушка, не найдя в ответ аргументов, и следом вздохнув, продолжила. — Ладно, поняла тебя. И что планируешь делать?

— В каком смысле?

— Ну, тебе же рано или поздно нужно будет жениться, продолжить род…

— А, ты всё ещё про это… Ну-у, как придёт время, так найду подходящую хорошую девушку и женюсь, — расплылся в улыбке я.

— В крайнем случае, украдём кого-нибудь.

Виктория рассмеялась, её глаза блестели от веселья.

— Не сомневаюсь, что ты способен на такое.

Мы оба смеялись, и напряжение в разговоре спало. Я поставил пустую чашку на столик и потянулся, ощущая приятную усталость.

— Ну а ты? — спросил я, взглянув на сестру. — Не задумываешься ли о замужестве?"

"Виктория слегка покраснела и отвела взгляд.

— У меня ещё есть время. Да и кандидатур подходящих не вижу.

Я улыбнулся, понимая, что она не хочет развивать эту тему.

— Хорошо, не буду настаивать.

Виктория задумчиво смотрела на огонь в камине, зависнув на одной точке.

— Кстати, раз уж у нас вечер откровений… а ты давно чёрную дымку видишь? — повернув голову к сестре, произнёс я.

Виктория тут же посерьезнела взглядом и, оглядевшись по сторонам, едва заметно качнула головой из стороны в сторону.

* * *Ещё мгновение назад Эдуард Борисович сидел за столом ресторана, смакуя кусочек карпаччо, как внезапно всё вокруг изменилось. Просторный зал с мягким светом люстр и изысканной мебелью растворился, уступив место огромному, тёмному подвалу с кирпичными стенами.

Полумрак и запах серы мгновенно стёрли остатки былого уюта. Единственный предмет мебели — грубо сколоченный деревянный стол, на котором лежал какой-то мешок, зловеще выделялся в этом мрачном антураже.

Потапенко замер, всё ещё держа вилку с мясным ломтиком в нескольких сантиметрах от рта. Его взгляд медленно сфокусировался на новом окружении.