Точка Бифуркации XIII

В центре — возвышение с массивным столом, за которым сидел император, окружённый ближайшими советниками и военными.

Сегодня во дворце оказалось особенно многолюдно. Помимо нескольких помощников, в зале присутствовали и другие высокопоставленные лица: князь Белорецкий, давний знакомый Черногвардейцева, а также целая группа военных генералов из штаба Верховного командования, в строгих мундирах с нашивками и орденами. Пробегаясь взглядом по помещению, Алексей отметил и других аристократов, среди которых выделялись князь Черкасов, князь Меншиков, да и ещё пара-тройка особ, незнакомых молодому князю.

Но их одежда, манеры и взгляды без слов говорили о высоком статусе аристократов. Судя по напряжённому виду этих людей, на них наверняка лежала немалая ответственность за принятие решений, касающихся военной и государственной политики.

Пока Алексей шагал по ковру багрово-красного цвета, ровно выстланному по центру зала, в метре сбоку на уровне его левого плеча внезапно материализовалась оторванная голова Светлицкого.

Появилась она бесшумно и стала медленно вращаться в воздухе, словно напоминая всем присутствующим о весомости того, кто только что вошёл в этот зал. Игра света на застывшей мёртвой коже, затенённые впадины глаз, словно по-прежнему живые и до сих пор наполненные злобой и холодом. Убийственно молчаливая деталь в картине торжественного шествия.

Сам же князь шагал по ковровой дорожке с тем же невозмутимым видом, с каким совсем недавно прошёл сквозь руины крепости. Его лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали лица присутствующих.

Весь зал мгновенно замер. Ни один звук не прервал застывшее молчание. Все взгляды были прикованы к вошедшему и сопровождающему его жуткому трофею. Только глухие шаги Черногвардейцева продолжали звучать в абсолютной тишине помещения.

Добравшись до прямоугольного стола, за которым восседали император и его приближённые, Алексей остановился, сделал поклон, по всем канонам придворного этикета, и, не говоря ни слова, переместил по воздуху голову Патриарха в центр стола, ровно напротив Романова, развернув её к нему лицом.

Черты лица Светлицкого были искажены, но узнаваемы. Застывшая на щеках кровь придавала образу ещё большей трагичности и драмы.

— Ваше Императорское Величество, господа, — начал Алексей, оглядев монарха и бегло скользнув взглядом по лицам собравшихся аристократов и военных. — Лидер мятежников уничтожен.

Некоторое время все просто смотрели. Кто — с ужасом и раздражением. Кто — с затаённым восхищением.