Точка Бифуркации XIII

— Ты всё неправильно делаешь, госпожа, — произнесла демоница, оглядывая девушку и мягко улыбаясь. Говорила она легким, бархатистым голосом, совершенно не обращая внимания на лицо нахмурившегося сбоку мужчины. — Это не принесёт нужного результата.

— О, ты-то мне и нужна, бесовка, — холодно произнёс Святогор, и глаза его хищно сощурились. Безопасник вытянул руку, в ту же секунду охватывая демоницу щупальцами своего дара.

Тёмная, впрочем, даже не вздрогнула. Не попыталась сбежать. Не выказала и малейшей попытки вырваться.

Вместо этого её глаза, чёрные как смоль, уставились прямо на своего пленителя, и на лице её появилась игривая усмешка:

— Отстань, Святик, не раздражай мне нервы, — сладко пропела она, лениво оглядев начальника безопасности рода.

— Ничего не хочешь нам рассказать? — нахмурившись, проговорил Святогор, не отпуская хватки."

"Виктория, забыв о своём задании, уже несколько секунд молча наблюдала за происходившей сценой. Трое бесов, которых она до этого удерживала своей волей, затрепетали в попытке вырваться под шумок, но ни у одного из них ничего не вышло.

— Не-а, не хочу, — весело бросила демоница и скосила взгляд вниз. В область чуть ниже пояса Святогора.

— Ты куда смотришь, сте…

— Тщ-щ-щ, сладенький, не бузи, — шепнула она, подмигнув и слегка наклонившись вперёд. Следом, едва заметным движением головы бесовка указала на его пояс, после чего с лукавым выражением лица добавила: — У тебя там ширинка расстегнулась. Ты настолько рад меня видеть?

На мгновение наступило полное оцепенение.

Даже Виктория приоткрыла рот, удивлённо глядя то на одну, то на другого.

— Что? Да ничего у меня… — начал было Святогор, опуская взгляд вниз, но запнулся на полуслове, заметив между скрещёнными ногами небольшой бумажный свёрток, — … не расстегнулось, — всё же закончил он и потянулся рукой к бумаге.

— Потом потискаешь себя, Святик, — мурлыкнула демоница, шлёпнув мужчину по руке. Её движения были грациозны, а тон — насмешлив и игрив, но вместе с тем взгляд демоницы… её взгляд был отнюдь не весёлым.

Следом повернувшись к Виктории, тёмная сменила тональность, добавив в голос теплоты: — Моя ты хорошая, незачем тебе так пытать этого бедолагу. Таким же макаром ты могла бы просто отрывать от него по куску плоти с помощью телекинеза — если уж стоит задача заставить его повиноваться через боль.

— Вот именно, что я хочу научиться даром, Кали… Но у меня не выходит, — нахмурившись, произнесла Виктория, чуть прикусив губу.