Точка Бифуркации XIII

Если желаете в цифрах, то через две страницы постарались всё наглядно отобразить, — на одном дыхании доложил всё тот же мужчина и умолк."

"Кабинет погрузился в молчание, в котором едва слышно шелестели страницы. Тёмный князь не спеша перелистывал документы, не поднимая взгляда. Его лицо было отрешённым, но внимательным: каждая строчка, каждое число находили в нём мысленный отклик, выстраиваясь в единую картину происходящего. Массивный стол, за которым заседали чиновники и представители совета, казался им одновременно и трибуной, и местом суда.

— В чём испытываем нужду? — не отвлекаясь от изучения предложенных документов, бросил князь.

— Финансирование, — после короткой паузы, без особых раздумий отозвался собеседник.

— А как же инвестиции Романовых в наше княжество? — подняв на докладчика взгляд, уточнил Черногвардейцев.

— Всё исправно поступает и работает, Ваша Светлость. Но есть один нюанс: Москва вкладывается в нашу промышленность и образование, согласно вашего с ними договора. Всё, что касается обороны, остаётся на наших собственных плечах.

Плюс имперские казначеи славятся своей бюрократией и скупердяйством, так что назначенные люди у них внимательнейшим образом отслеживают, куда идут и на что тратятся вливаемые финансовые потоки. В перспективе, конечно же, когда наши предприятия выйдут на должный уровень, с их доходов, а также налогов населения, мы сможем легко содержать серьёзную армию. Сейчас же, с этим пока очень трудно.

Князь наконец оторвался от бумаг и медленно провёл ладонью по подбородку.

— С деньгами я решу — для рода Черногвардейцевых это никогда не было проблемой, — отчеканил аристократ, оглядывая своих подчинённых. — Мне нужны цифры.

Глава 13

Из последних сил уворачиваясь от вялого, но всё ещё опасного удара демона, я осознанно ушёл в перекат, разрывая дистанцию. Пальцы скользнули по влажному песку, и я с трудом поднялся на ноги. Сердце с бешеной частотой билось в груди, так, что его стук отдавался эхом в висках. Лёгкие горели, словно я вдыхал воздух, насыщенный угольной пылью.

В ушах стоял мучительный звон, а картинка перед глазами периодически плыла, словно я смотрел сквозь мутную воду.

Состояние крайнего истощения. Такое, что, кажется, разваливается уже не только тело, но и сам разум. Никогда прежде, ни в одном из миров, что я успел посетить, мне не доводилось испытывать подобной изнуряющей, беспросветной усталости. Только вот здесь меня это состояние настигало уже далеко не одну сотню раз.