Агенты, к слову, здесь находились вполне себе по праву: монстры из других миров — это их прямая забота и работа. А то, что новые гости на нашей планете неожиданно оказались вполне себе разумны и даже высокоразвиты, ситуацию особо не меняло. По крайней мере, это не противоречило внутреннему уставу организации. Так что сейчас армейцы стояли плечом к плечу с укротителями аномалий, тогда как их командиры пытались спешно наладить работу и разделить территорию вокруг вражеской базы на зоны ответственности тех или иных подразделений.
Гул мотора медленно стихал, очевидно, водитель сбрасывал обороты. В салоне военного внедорожника, покрытого матово-зелёной краской, бойцы негромко вели беседы, параллельно разглядывая окрестности через окно. В воздухе витал едва уловимый запах тушёного мяса и хлеба.
— Всё, Настя, мы подъезжаем. Дальше сети не будет. До связи, — бросил в трубку телефона молодой мужчина, сидящий на переднем сиденье автомобиля.
— Удачи. Целую и люблю! — только и успела ответить девушка, прежде чем динамик зашипел помехами, а через десяток секунд вызов и вовсе сбросился.
Мужчина откинулся на спинку кресла, закрыв глаза на миг. Веки горели. То ли от бессонной ночи, то ли от затаённой тревоги.
— Вот оно тебе надо, командир, душу себе перед боем бередить? — раздался голос сзади.
— Просто не успели с утра переговорить, Сатир, — сам не понимая для чего оправдывается, но тем не менее согласно кивая, ответил мужчина."
"— Как знаешь, Михаил Саныч. Мне такое только бы помешало, — уставившись перед собой, продолжил собеседник, тогда как все остальные бойцы в салоне внедорожника молча наблюдали, как мелькают за окном деревья.
Отвечать командир боевого отряда одарённых солдат на эти слова ничего не стал, лишь развернулся через плечо, наблюдая, как колонна автомобилей съезжает с асфальтированной дороги в поле.
— Кажись, был ты прав, Михаил Саныч, — продолжил всё тот же боец, вытянув шею вперёд и прищурившись. — Подъезжаем.
Дорога по бездорожью заняла ещё десять минут, прежде чем колонна полностью встала и началась выгрузка.
Машины, утопая в глинистых канавах и мягкой земле, по очереди замирали на неровной линии импровизированной стоянки. Двигатель перевозившего группу Волкова броневика также умолк, а сквозь открытые двери в салон рванули запахи сырости и травы. Следом бойцы в тёмной армейской форме, с винтовками за плечами и боевыми клинками на поясах, не задерживаясь, стали покидать машину.
