В следующие две минуты я был буквально усыпан благодарностями и даже оказался вынужден в какой-то момент это всё вежливо прервать, мягко, но уверенно поднимая ладонь:
— Что ж, я очень рад, что у вас всё хорошо. Однако напоминаю: силы свои вам надлежит держать в секрете. Помните об этом. Утечка грозит большой опасностью всем.
Получив всяческие заверения на этот счёт и попрощавшись с учёными, я приказал Кали переместить меня на одну из улиц города. После всех бумажных работ в моей резиденции и беседы в лаборатории, мне захотелось немного прогуляться и подышать свежим воздухом.
Впрочем, со «свежим воздухом» вышло отнюдь не так, как я надеялся. Новый, только этим утром уложенный асфальт ещё не остыл и источал тяжёлый, липкий запах смолы и битума.
— Ну как, всё сдал? — раздался справа голос сестры.
Виктория стояла, скрестив руки на груди, её светлые волосы были убраны в аккуратный пучок, а в глазах играла добрая улыбка.
— Как сказать… — замялся я, поворачиваясь в её сторону. — Пойдём-ка с этой улицы — дышать здесь нечем.
— Плохой билет попался? — кивнув на мои слова и догоняя меня сбоку, озвучила свою догадку Виктория.
— Увы, — с лёгким вздохом качнул я головой. — Не допустил к экзамену меня Коновалов.
— Что-о⁈ Вот… негодяй! — с нескрываемым возмущением воскликнула сестра, моментально нахмурившись. — Ну как так можно… Я знала, что он вредный, но чтобы до такой степени⁈"
"Она, кажется, всерьёз разозлилась — губы поджаты, щёки чуть порозовели, а взгляд обрёл твёрдость. Виктория была одной из тех, кто в своей ярости становился удивительно красноречивым даже без слов.
Впрочем, это всё равно со стороны всегда выглядело очень мило.
— Ещё какой! — усмехнулся я, и на этот раз в голосе прозвучала явная насмешка. Я, в отличие от Виктории, уже не злился.
Кали вела меня вглубь квартала, на соседнюю улицу, где ремонт дороги завершился ещё неделю назад, и воздух был значительно чище, чем на только что отремонтированном участке.
— А ты, я вижу, особо и не переживаешь?
— Не-а, — качнул я головой, без всякой надобности поправляя ремешок наручных часов.
— Ты голодна? Кстати, как твой экзамен?
— У меня пятёрка, — ответила девушка, пожав плечами. Голос её прозвучал спокойно, но без торжества, будто бы эта отметка была для неё само собой разумеющейся. — И нет, есть не хочу. Я уже настроилась на другое.
— Да-да, я помню, — кивнув, отозвался я, одновременно перебирая в голове доклады, что время от времени поступали от моих бесов.
