— Очень на это надеюсь, — коротко кивнул я, сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться с нашего несколько пафосного диалога.
Разговор прервали шаги. На крыльце, придерживая перила, появился Святогор. Судя по улыбке, дядя пребывал в довольно приподнятом настроении: в левой руке дымящийся кофе, в правой — книга.
— Вижу мои ученики решили позаниматься? Что тут сказать… отрадно-отрадно, — произнёс он с тихим одобрением, подходя ближе. Его глаза на миг задержались на Максиме и Степане, и я заметил, как у тех выпрямились плечи.
— Так наше Темнейшество решил же бросить нам вызов, — с напускной торжественностью отозвался Степан, поигрывая клинком. — Говорит, за время своих недавних мытарств так преисполнился в этом деле, что просто жаждет поделиться опытом.
— Так-так… — Святогор улыбнулся уголками глаз, взглянув на меня. — Ну, если вызов брошен — останусь посмотреть. Самому интересно, что с вами всеми за это время стало. Уж порадуйте старика.
— Ты, дядя, давай не это самое.
Никакой ты не старик, — бросая в сторону начальника безопасности лукавый взгляд, пожурил его я.
Дядя на это лишь одарил меня своей улыбкой и, остановившись возле одного из кресел, установленных на террасе, неспешно в него уселся.
— Снимайте барьеры, ребята. Зелёнку, надеюсь, с собой прихватили? — тем временем бросил я, делая несколько шагов к центру зелёной поляны, на которой и будет проходить наша тренировка.
Короткая пауза, обмен взглядами — и схватка началась. Сначала медленно, в несколько неспешном ритме, словно давая друг другу разогнаться, но затем всё быстрее и жёстче, и вот мы уже закрутились в боевом танце.
Играть в поддавки у нас принято не было — это медвежья услуга, которая рано или поздно может выйти боком, а потому атаки друзей, сыпавшиеся на меня со всех сторон, были изначально жёсткими и нешуточными.
Первая попытка парней меня окружить успехом не увенчалась: срезая углы и плавно смещаясь, я старательно вынуждал их биться плечом к плечу, периодически мешая друг другу.
— Эй! Я чувствую, что ты даром пользуешься! — одарив меня одновременно осуждающим и смеющимся взглядом, бросил Максим.
На самом деле, телекинез я использовал процентов на десять — как в турнирных схватках, в которых это всегда делалось неявно, чтобы не быть снятым с соревнований судьями. Впрочем, парни тоже пробовали это делать, но, в отличие от меня, с отрицательным успехом.
— Это ещё что, я ещё и так умею.
