Надо сказать, зрение восстанавливалось поэтапно, как будто кто-то медленно поворачивал регулятор на старом радио: сначала мир был просто сплошной пеленой, потом в этой пелене начали вырисовываться расплывчатые контуры, и наконец я уловил нечто, напоминающее человеческий силуэт. Через несколько секунд очертания стали чётче: Миронов приближался, собранный, сосредоточенный и, судя по всему, единственный в помещении, кто не страдал от последствий случившейся вспышки.
А потом я увидел сталь.
В его руке, тяжело и уверенно, сверкал клинок, который он без промедления попытался опустить мне на плечо.
Нырок в сторону.
Перекат.
Тут же обернувшись, наконец начинаю соображать как неприятно я на этот раз вляпался.
Весело, мать его… Так и запишем в своём дневнике правил по выживанию, под «Остерегаться светлых монашек», а также «Никогда не верить Самаэлю», новый пункт: «Не смотреть на брошенные в пол склянки с бл***кой энергией светлых» — будь они все неладны, чёрт их подери!
Очередной уворот.
Уклон в сторону и ещё один кувырок.
Честно говоря, давно я так не позорился. Разве что в битвах с этим чёртовым Самаэлем… там и не такое бывало.
Спустя несколько секунд меня ждали одновременно сразу две новости: как водится, хорошая и плохая. Первая — ко мне наконец, можно сказать полноценно, вернулось зрение. Картинка стала чёткой, контрастной, и я в полной мере смог оценить ситуацию.
Плохой было то, что зрение вернулось и ко всем остальным бойцам Миронова.
А значит, теперь они могли координироваться между собой, видеть меня и, разумеется, пытаться окружить. Что эти ребята, собственно, и начали делать.
— Наверняка вы теперь уже мечтаете о дуэли, Ваша Светлость? — не стеснялся меня подначивать Яков Степанович, между делом слегка наклонив голову и замедляя шаг, будто специально подгадывая идеальный момент для нового выпада.
— Увольте, сударь, — бросил я, выдохнув, криво при этом улыбнувшись.
— Моё мнение не изменилось. У нас — война. Постарайтесь умереть достойно.
Нагнал пафоса своей речью я, конечно, немало… но оно того стоило — улыбка с лица стоявшего напротив аристократа быстро исчезла, тут же сменившись злобной гримасой.
Эта небольшая эмоциональная пауза дала мне столь необходимую передышку. Несколько секунд, но этого хватило, чтобы окончательно вернуть координацию, стабилизировать дыхание и, главное, вновь сосредоточиться.
