Точка Бифуркации #1

— Баб Маша! Да они сами к нам придрались прошлый раз! — громко воскликнул он.

Старушка лишь тяжело вздохнула и театрально подержалась за сердце, пробубнив себе под нос что-то нечленораздельное и частично матерное.

То, что отвязаться от Вяземских получилось лишь временно, я отлично понимал и не тешил себя мыслями о том, что они умоются и вернутся восвояси. Поэтому Кали осталась дежурить, составив компанию ребятам из джипа.

То, как она умела делать эти вещи, оставаясь для всех незаметной — отдельная история.

В конкретно данном случае, демоница заполонила своим дымом весь багажник джипа и прекрасно слышала всё, о чём говорят люди Вяземского. И было в их речах то, что мне совсем не понравилось…

Ближе к вечеру, они где-то нашли четыре новых покрышки, добрались до ближайшей шиномонтажки и восстановили свою мобильность. Была возможность с лёгкостью повторить с их машиной недавнюю процедуру, но я велел Кали этим не заниматься.

— Пускай приезжают, мы готовы.

Умение решать вопросы и проблемы, всегда положительно выделяло его среди всех остальных прочих.

Именно это качество продвинуло довольно молодого и амбициозного парня по карьерной лестнице среди слуг рода Вяземских. И сейчас, в свои двадцать семь, ему порой, пусть и изредка, доверяли выполнять поручения даже от самого главы клана. Вячеслав полностью осознавал всю величину ответственности за успех выполнения этих самых поручений и отдавался своей службе абсолютно без остатка.

Вчера ему случайно довелось услышать чаяния старшего наследника рода о своих проблемах, несправедливости жизни и наглом простолюдине, посмевшем насмехаться над Вяземским средним.

Быстро решив, что это прекрасная возможность очередной раз выбиться из толпы, Вячеслав стал действовать. Тем более что до него дошли слухи о том, что этот вопрос могут решить без него его более расторопные коллеги. Наладить отношения с будущим наследником, а возможно и завести с ним дружбу, это богатая инвестиция в своё собственное будущее.

Вопрос с наказанием простолюдина и принуждением наглого парнишки принести извинения казался пустяковым. Его можно было и вовсе показательно «пустить в расход», как любил говорить один из бойцов охраны и товарищ Вячеслава, но тут вмешивался сторонний фактор: простолюдин жил на чужой территории и граф Белорецкий был из тех, кто не только мог, но и обязательно спросил бы за подобный беспредел, всё-таки речь касалась ребёнка.