Точка Бифуркации #2

Вряд ли они в ближайшем будущем пожелают промышлять чем-то подобным.

Всё происходящее в кабинете пятью минутами ранее было по сути цирком. Виктория Павловна просто-напросто тестировала и проверяла, что я из себя представляю. Естественно, делалось это не по собственной инициативе — у неё таких как я тут сотни. Она выполняет поручения сверху.

— Как знаешь, о Мудрейший. — последнее подруга произнесла с большим сарказмом, явно передразнивая меня.

Вернулись в кабинет мы к концу первого урока, и под недовольный и строгий взгляд Татьяны Васильевны, проследовали к своим местам.

Дети тоже нас оглядывали, но скорее с любопытством — новенькие как-никак.

Первые четыре урока до большой перемены на обед, ничем необычным нас не удивили. Школа, как школа. Элементарная математика, скучные основы правописания по русскому языку и прочее.

Со слов учителя, занятия по освоению азов владения своей силой будут крайними двумя уроками. Правда этого ждали далеко не все мои одноклассники. Абсолютное большинство ребят покинули школу после четвёртого урока — их обучают родовые инструктора и подобные уроки высокородным ни к чему.

Услышав об этом впервые, я сразу же полюбопытствовал у Алины, а в чём же смысл тогда аристократу учиться в школе для одарённых. Как оказалось, помимо высокого престижа, благородной среды, повышенной безопасности объекта и высокого профессионального уровня учителей, школа обладает ещё и серьёзным, и обустроенным полигоном. Такой есть далеко не у каждого клана. Также подруга сказала, что в старших классах нужно будет много практики, для которой нужно наличие людей со схожим уровнем силы.

Ну и спецпрограмма для одарённых, вроде как, тоже какая-то имелась и тоже начиналась в выпускных классах. В общем, всё весьма неоднозначно и запутанно, будем разбираться.

Алина, кстати, домой спешить после уроков не стала. Вместо этого подруга направилась в столовую вместе с нами.

— Я соскучилась за лето по обедам с вами. Давайте не будем нарушать эту традицию?

— Я только за.

 — улыбнулся товарищ. — Жаль, что наши совместные тренировки закончились. Как там дядя Святогор, кстати? — повернулся Максим ко мне.

— Обещал сегодня позвонить. У него всегда «всё хорошо». — вздохнул я.

К дядьке я очень привык и летом переживал буквально двойной разрыв. Это лето в целом было самое кошмарное для меня. Обиду, горе и потерю близкого, дополняла подстёгнутая этими эмоциями ярость, мощный импульс которой последовал от моего деда.