Точка Бифуркации #2

С другой стороны, наше расследование на неё ни коим образом не выводило и раньше времени подозревать тётку тоже не стоило.

— Лена, отведи этого ко мне в кабинет. — бросила замдиректора и развернувшись на каблуках, отправилась дальше инспектировать объект.

— Хорошо, Лидия Васильевна. — послушно отозвалась куратор, держу пари едва сдерживая плотоядную ухмылку.

Все ребята за столом с большим сочувствием меня оглядели и даже похлопали по плечу. А у меня в груди, впервые за долгое время предательски кольнуло, отчего я стал внимательно перебирать все факты в голове и судорожно соображать что не так.

И если сложить всё вместе, то выходила интересная картина. Больше месяца моя персона, пусть и не специально, но привлекала ненужное внимание сторонних наблюдателей. По началу не пил эту дрянь только я сам, чем вряд ли выделялся из общей массы и был кем-то замечен. Но потом я два раза искупал в компоте тётю Лену и свидетелей её шипения и воплей было достаточно.

Затем за моим столом перестали употреблять эту дрянь всё больше и больше ребят.

Причём происходило это исключительно в те моменты, когда от жидкости веяло чёрной дымкой. В тех редких случаях, когда компот всё-таки был пригоден к употреблению, а также в обеденное время, мы как ни в чём не бывало его пили. И вероятно, это могло очень подозрительно выглядеть со стороны, особенно если знать дни и время, когда в напиток из варёных ягод была добавлена их отрава, а когда нет.

Меня тупо вычислили.

Что ж, возможно, это ещё не до конца так, но нужно исходить из самого пессимистичного сценария.

И это значит только одно — медлить больше нельзя.

Правда при таком сценарии, у меня все-таки было одно преимущество: они не знали, что я знаю о них. Поэтому сейчас, скорее всего, тётка будет прощупывать и опрашивать меня.

Решив не терять времени, я воспользовался моментом, пока Елена Евгеньевна вела нас с завтрака по своим урокам.

— Лёша, я с тобой! — внезапно удивил меня Стёпка, а я заметил, как и остальные ребята в такт его словам закивали головами.

— Подтвердим, что животы болели и поносило. — добавил Ваня, наблюдая моё скептичное выражение лица.

— Не переживайте, ребята. Ничего она мне сейчас не может сделать.

Втягивать в это дело своих новых друзей я откровенно боялся. Тут бы свою шкуру сберечь, а в случае их присутствия придётся и за них переживать.

Достав телефон из кармана, я никого не стесняясь и откровенно забивая на все запреты, стал набирать номер, который в своё время мне дал сам князь Белорецкий.