Точка Бифуркации #3

Поморщившись, раздражаясь от того, что не сделал этого сразу, директор перекинулся через столешницу и зажав кнопку на телефоне, произнёс:

— Лена, пускай войдёт. — но отметив, что характерного звука от аппарата не донеслось, Тимофей Степанович очередной раз чертыхнулся и поднявшись с места, направился в сторону дверей.

Телефонный аппарат скорее всего придётся менять, а вот мебели ничего не будет. Разве что кожа на кресле может потрескаться, но сейчас мужчина об этом переживал в самую последнюю очередь.

— Заходи, Стас.

Следом же, в помещение вошёл начальник охраны, внимательно разглядывая окружающее пространство. Отсутствующие в рамах стёкла приковывали взгляд в первую очередь.

— Вижу это был нелёгкий разговор. — бросил себе под нос мужчина.

В ответ Тарханов одарил его таким взглядом, что военный вытянув губы трубочкой на несколько секунд отвернулся в сторону, внезапно заинтересовавшись битым стеклом на полу и растекающейся под ним лужей воды.

— Кто был на пульту? — сдержав раздражение, насколько мог спокойно спросил директор.

— Антипов со своим нарядом.

— Жду на подпись приказ о их переводе на границу.

— Никаких но! — безапелляционным тоном перебил его хозяин кабинета. — Работать надо, а не яйца чесать и в жопе ковыряться перед мониторами! Если какие-то камеры начинают внезапно смотреть в стену или вовсе не работать, значит туда срочно нужно отправить наряд. У них на это сколько времени ушло?

— Вот и всё. — раздраженно поставил точку директор и сменил тему.

— Так точно. Херню городят, но складно, в один голос, будто заучили.

— Хорошо. — довольно потерев руки, бросил Тарханов, а затем поднял глаза на начальника школьной охраны, добавил. — Тебе строгий выговор. Полгода без премий и ближайший год на отпуск даже не рассчитывай. Даю неделю устранить недочёты, и выдрочить своих ребят. Не справишься, я вас всех на фронт отправлю, вслед за этими… Свободен.

— Есть. — сжав челюсть, коротко бросил военный и развернувшись на месте, покинул кабинет.

Тимофей Степанович глубоко вздохнул прикрыв глаза, а затем вновь поднялся со стула и направился в сторону дверей.

— Заходите остальные.

И если для того чтобы отчитать и наказать своего единственного товарища, ему-таки пришлось в некоторых моментах шагать через себя, то сейчас, когда в кабинет вошли остальные подчинённые, ситуация кардинально изменилась.

— Сынок, пойдём хотя бы поешь.