Третий Генерал: Тома I-II

«Братский круг» это самая настоящая организованная преступность. Но благодаря Вермайну на полуострове было более или менее спокойно, мы могли оказывать на него влияние и держать ситуацию с криминалом под контролем. Я хочу, чтобы всё вернулось на круги своя. Пускай полицейские помогают им громить приезжих, оформляют трупы на себя, мол проводят масштабную операцию против организованной преступности и всё в таком духе. Так мы не только быстрее избавимся от этой заразы, но и в полиции многие получат новые звания и повышения по службе.

— Понял вас. А что делать с Зотовым? Парень-то оказался непрост, скрывал реальный уровень своих способностей. Прям одна сплошная загадка.

— Пускай пока парень делает то, что считает верным. Просто скажем Вермайну, чтобы он присматривал за ним и не допускал его до самых рискованных дел. А когда всё закончится, то я с ним поговорю по душам. Буду надеяться, что не поздно исправить всё. И пускай Некрасов едет ко мне в поместье, с ним мне тоже надо поговорить.

Барон Жихарев на протяжении нескольких часов боролся с желанием войти в подвальное помещение, где сейчас пытали Сироткина, чтобы насладиться его измученным видом. Нет, нельзя пока этого делать! Жалкий предатель должен на протяжении как можно большего количества времени испытывать мучения и находиться на грани жизни и смерти. Артемий Павлович испытал невероятный ужас, когда к нему заявился тот незнакомец. Сироткин же испытает куда более жуткие эмоции и ощущения за то, что подвёл барона под плаху.

Ближе к четырём часам дня к нему в кабинет зашёл один из гвардейцев, которые занимались Сироткиным.

— Ваше благородие, с ним пора заканчивать, — сказал мужчина. — За последние полчаса два раза откачивали этого Сироткина. Мы даже если всерьёз сбавим обороты, что уже делали пару раз, то он один чёрт у нас окончательно отъедет в мир иной в течении пяти-десяти минут.

— Понятно, — сказал барон, поднимаясь на ноги. — Действительно пора заканчивать с этим.

Через пару минут Жихарев был уже в нужном подвальном помещении. Привязанный к стулу обнажённый Сироткин выглядел просто ужасно. Словно всё его тело представляло из себя один сплошной синяк с кучей ссадин и аккуратных порезов. Тем не менее, когда барон зашёл внутрь, то пленный поднял голову и уставился на того, кто отдал приказ его мучить несколько часов к ряду.