Третий Генерал: Том VII

Страну пытались сломать изнутри, но не получилось. И теперь мы либо идём до самого конца и Российская Империя вернёт былой статус великой державы, либо несмотря на все наши старания нас ждёт крах. Пока, к счастью для нас всех, всё идёт по первому сценарию. Будем пытаться сделать всё от нас зависящее, чтобы так оно и оставалось.

Самой последней партией арестованных, которую привели на суд императора, были его родичи. И вот они вели себя более-менее достойно не опускаюсь до истерик и попыток выпросить милость.

Они вообще молчали, даже в итоге отказались от последнего слова, так что в этот раз всё прошло быстро, а император смогу сразу перейти к вынесению вердикта. На лице Виктор даже мускул не дрогнул, когда он озвучивал приговор — смертная казнь через обезглавливание. Большинство выживших бунтовщиков, которых тут даже не было, будут по-тихому расстреляны, им ещё в первые полчаса заседания вынесли такой приговор. Других лидеров ждёт уже публичный расстрел.

И только Рюриковичи-предатели будут казнены посредством отрубания головы.

Жёстко, прям как в старину. Стоит ли всё доводить до такого? С моей точки зрения можно было обойтись всё тем же расстрелом, но и Виктора можно было понять — предательство со стороны близких самое страшное. А у его родичей было абсолютно всё, однако тем не менее они пошли на бунт. Поэтому их приговор самый жестокий.

Вот вроде ничего и не делал, толико сидел и смотрел, а по итогу чувствую себя как выжатый лимон. К одиннадцати часам, когда судебное заседание закончилось, я с Пожарским и Романовым вышли крайне усталыми.

Мы считай с обеда втроём находимся вместе, даже сидели рядом.

— Выпить после такого хочется, — скзаал Пожарский. — Причём не вина или коньяка, а водки.

— А вы после водки завтра будете в состоянии передвигаться в вашем возрасте? — Спросил я усмехнувшись.

— Сопляк ты болтливый, Зотов. Но говоришь правду. Завтра ещё более важный день чем сегодня, надо быть в форме. А я парой стопок не обойдусь, не после этого… шоу.

— Сам бы тоже выпил чего-нибудь горячительного, — признался Романов. — На разных судах я бывал, пять раз сам выступал в роли судьи. Но всё всегда было проще. Обычные разборки дворян, случаи, когда две стороны могут договориться друг с другом лишь через суд и всё в том же духе. Сегодня всё тоже вроде было очевидно, но как-то это всё было чрезвычайно неприятно. И грязно.

— Зато родичи императора хотя бы смогли с достоинством пройти через это, — скзаал я.