И эвакуатор сама вызвала.
Тагаев не стал опускаться до того, чтобы его так изящно выдворяли из дома. Позвонил Роману, тот забрал Артура, а дежурившие за забором охранники остались ждать эвакуатор.
Дети наблюдали за всем этим, как показалось ему, с разочарованием. Но он не мог остаться против воли Насти и обвинить ее в этом не мог. Пришлось сказать детям, что ему нужно уехать по срочному делу.
Тридэшки молча выслушали, молча выдержали его неуклюжие попытки их обнять — всех троих сразу, как это Настя делала. И также молча ушли в дом.
Артур уезжал с тяжелым сердцем. Чтобы не загоняться, занялся поиском квартиры и риэлтор почти сразу нашел то, что нужно. В новострое с дизайном под ключ.
Тагаев дал поручение юристам готовить документы и дать задаток. В офисе получалось отвлечься, но вечера стали невыносимыми.
Собственный дом стал казаться пустым и холодным. Странно, он раньше так ценил свою свободу и одиночество. А теперь все это стало в тягость.
Артур представлял, как сидит на диване в гостиной, а вместе с ним все три его ребенка.
Сыновья по бокам, дочка на руках. И они смотрят какой-нибудь мультфильм — да тех же «далматинцев». Потом Настя зовет всех к ужину…
Нет, не так. Они его лучше бы вместе готовили, ужин. Он вспоминал ее ладную фигурку, стройные ножки — Артуру тогда тяжко пришлось. Как он умудрился кожу с пальцев не счистить вместе с кожурой, исподволь наблюдая за грациозно двигающейся девушкой, сам удивлялся.
Короткие шортики совсем мало что прикрывали, но Тагаеву и этого было достаточно.
Остальное дорисовывало богатое воображение. Разве можно пропустить такое зрелище, как она лавирует по кухне? На его огромной кухне такая гибкая, похожая на кошку…
Он бы специально по центру уселся что-нибудь чистить — картошку или овощи для салата, без разницы. Чтобы было удобнее смотреть на то, как она тянется к верхней полке или, наоборот, наклоняется к ящику…
Здесь фантазия включалась на полную. Артур представлял, как подходит сзади, кладет руки на узкую талию — он даже ощущал ее в своих ладонях.
Настя разворачивается к нему, обнимает за шею. Они целуются, он подсаживает ее на столешницу…
Дальше приходилось идти в душ, потому что все мысли устремлялись в одном направлении.
За ужином Артур представлял, что в его просторной столовой сидят дети со своей мамой, раскрасневшейся после совместной готовки ужина. А после того, как дети укладываются спать, действие переносится в спальню.
И снова его ждал душ.
К середине недели тоска совсем заела.
