Судя по его взволнованному виду, Дима сегодня тоже что-то планирует, а меня так и тянет посмотреть на часы. Но я стараюсь по мере сил поддерживать разговор и с преувеличенным вниманием слушаю, что рассказывает сидящий рядом мужчина.
В конце концов я ничего ему не обещала, этот вечер ни к чему меня не обязывает. Мы сразу договорились, что просто вместе поужинаем и поболтаем. Что поделать, если жизнь у меня не так разнообразна, как у Димки, и рассказывать часами я могу разве что о детях. Но Диме о них слушать неинтересно.
«А Артур бы слушал с удовольствием, — мелькает совершенно не к месту. — Еще и сам бы расспрашивал…»
Одергиваю себя с раскаянием. Так нельзя. Нельзя прийти на свидание с другим мужчиной, позволять держать себя за руку и в это время думать о Тагаеве.
— А они здесь откуда, Настюш? — выводит меня из мысленного анабиоза голос Димки.
Поворачиваю голову и вижу, как к фонтану подбегают Давид и Данил. Подзывают Дианку, и дети втроем всматриваются в воду.
— Откуда здесь взялись твои три-Д? — переспрашивает Дима, а я мысленно стону и хватаюсь за голову.
Но только мысленно. Вслух лишь досадливо ворчу:
— Откуда, откуда… Оттуда!
И оказываюсь абсолютно права, потому что вслед за детьми по дорожке идет Артур Тагаев.
* * *— Мамочка! — дети видят меня и бегут к беседке. Надо ли говорить, что никто из них не удивлен этой «случайной» встрече?
Про их отца и говорить нечего, он так широко улыбается, как будто только ради нас сюда и пришел. Неторопливым шагом направляется прямо к нам в беседку и здоровается с Димкой с подозрительной сердечностью, словно тот его лучший друг.
— Добрый вечер, Дмитрий. Мы вот мимо ехали, увидели Настину машину, дети захотели поздороваться с мамой. Мне-то что, я с Настей только час назад расстался, верно, дорогая? — он смотрит на меня со своим фирменным прищуром, и мне от души хочется треснуть его салфетницей. Или рассмеяться.
Дима напрягается, на лбу появляется испарина.
— Надеюсь, вы оставите нас в покое, и нам с Настей не придется искать другое место, чтобы побыть наедине, — отвечает он Тагаеву, и в черных глазах вспыхивают опасные огоньки.
— Что вы, — восклицает Артур, огоньки на миг становятся жерлами вулканов и снова стихают, — мы и не думали вам мешать. Идем, парни, Ди!
Он протягивает детям руки, и те послушно уходят. Чересчур послушно. Или я просто стала мнительной, и мне везде чудятся заговоры?
Если Артур ставил себе целью перегадить мне вечер, у него все получилось.
