Что будет послезавтра, боюсь даже представить.
Пять лет я спокойно жила, убедив себя, что забыла Артура, что мы с детьми в нем не нуждаемся, а он в нас тем более не нуждается.
И тут он врывается в мою жизнь и мне от этого трудно дышать. Невозможно.
— Ты что, заболела? — Димка перестает обижаться и даже как будто волнуется.
— Да, — киваю и поднимаюсь из-за столика, — извини, я и правда неважно себя чувствую. Лучше поеду домой. В любом случае я обещала детям к шести быть дома, мне нужно приклеить на крылышки блестки.
"
"— Конечно, — Дима поспешно встает и провожает меня к выходу, а у меня чувство, будто на лбу светится красная точка, и за мной наблюдают через оптический прицел.
Оглядываюсь по сторонам, но ничего подозрительного не замечаю. Поворачиваюсь к Димке.
— Прости, что испортила тебе вечер.
— Не говори глупостей, выздоравливай.
Выруливаю на проспект, и меня обгоняет огромный как бронетранспортер внедорожник. Сердце стучит в ускоренном темпе — почему мне кажется, что это автомобиль Тагаева? Потому что я вообразила себе невесть что, и теперь меня преследуют глюки.
Дима не попытался поцеловать на прощание, побоялся заразиться, и меня это неожиданно задевает. Почему-то я твердо уверена, что Тагаев не пустил бы меня за руль, если бы решил, что я нездорова. А если бы ему вздумалось меня поцеловать, то плевал бы он на все вирусы и бактерии мира.
Откуда только взялась эта уверенность? Я, как обычно, его идеализирую, а это самый верный путь к очередному витку влюбленности в того же мужчину, которого я с таким трудом пять лет назад разлюбила.
Или все-таки не разлюбила?
Да нет. Не может быть. Только не это.
Но вполне определенные опасения уже закрадываются в мое сердце. И я не могу отворачиваться и делать вид, будто ничего не происходит.
Артур слишком стремительно заполнил собой мои мысли и мою жизнь. А это возможно только при одном условии.
Если там было пусто. Если там никого не было. И я сто раз могу утверждать, что это не так, но от этого ничего не изменится.
— Мама, мы будем клеить к крылышкам блестки? — встречает меня на пороге моя маленькая девочка, и у меня немного отлегает от сердца, когда я вижу три любимые мордашки.
Давид и Данил уже приготовили клеевой пистолет и подпрыгивают рядом в нетерпении. Мои дети все делают вместе, даже если надо украсить крылышки феечки для выступления сестры. Стефка смотрит на нас и улыбается.
— Конечно, будем, — обнимаю всех троих одновременно.
Это обязательное условие.
