Но по мере того, как Аврора приближалась, страх уходил, как вода уходит в песок. А затем охватило странное безразличие.
Ну Аврора. Ну приехала. Ну увидит нас. И что?
Жизнь остановится? Небо рухнет на землю? Коллапсирует солнце, и землю затянет черная дыра? Нет, всего лишь Тагаев узнает, что у него есть дети. Так чего мне бояться?
И только сейчас я понимаю, что на самом деле давно жду встречи с Авророй. Не когда увидела Артура на стадионе, а намного раньше. С тех пор, как начала зарабатывать деньги.
Все эти годы с каждой удачной сделки, с каждого выполненного заказа я при полном одобрении Стефы откладывала определенную сумму на специальный счет, который у меня помечен как «Аврора».
Наверное, я точно знала, что когда-нибудь мы встретимся, и тогда я верну ей все до копейки. Даже с процентами. Чтобы она не посмела сказать, что купила у меня право распоряжаться жизнью моих детей.
Наши глаза встречаются, и она застывает в оцепенении, впившись в меня взглядом. А я смотрю в упор.
Она ничуть не изменилась.
Все такая же холеная и изысканная с заученной, будто приклеенной улыбкой. И такими же холодными колючими глазами.
На доли секунды я перемещаюсь в прошлое и становлюсь снова робкой и наивной девочкой, но на помощь приходят мои дети. Они влетают в беседку, и теперь в этой битве у меня полное стратегическое преимущество.
При появлении близнецов по безупречной маске будто идет трещина. Аврора делает шаг назад, растерянно оглядывается по сторонам, ее голос звучит глухо и сдавленно.
И тогда я перехожу в наступление, не дав ей опомниться.
— Я Анастасия, приятно познакомиться, — протягиваю руку, глядя в глаза матери мужчины, в которого когда-то влюбилась. И от которого теперь у меня трое детей.
Надо отдать должное, Аврора берет себя в руки довольно скоро. По крайней мере, когда она пожимает мне руку, пальцы у нее почти не дрожат. А я обращаюсь к сыновьям.
— Данил, Давид, поздоровайтесь с Авророй Аркадьевной.
— Здравствуйте! — с готовностью выдают близнецы почти хором.
Аврора не сводит глаз с моих мальчишек, взгляд мечется от одного к другому, и в этом взгляде я вижу настоящий ужас."
"Неудивительно. После того, как охранник Тагаева подстриг их «точно, как Артура», только такой слепой как Тагаев не увидел бы их сходства. Внезапно я осознаю, что сейчас Аврора видит перед собой собственного сына, только еще и в задвоенном варианте.
Интересно, она что-то чувствует? Не всегда же она была такой стервой.
