А ведь он, идиот, надеялся, что ей небезразличен. Особенно, когда поцеловал ее на берегу моря в тот вечер, когда окончательно убедился, что это именно та Настя.
Они вышли все вместе. Дети с рюкзачками и их равнодушная к Тагаеву мама. Дети поздоровались нестройным хором и, как ему показалось, с преувеличенной вежливостью."
"Значит опять Настя проводила с ними беседу на тему «Папа не виноват, он правда ничего не знал». Снова охватила привычная злость. Лучше бы о детях сказала, а не вот это все.
— Я положила им пижамки, зубные щетки и расчески, — сказала Настя ровным голосом.
— Я говорил, что не нужно. Я все купил, — таким же ровным голосом ответил Тагаев.
Дети стояли рядом с кислыми минами. Ну мрак же.
Раньше он легко мог присесть на корточки и заговорить с деланной строгостью: «Это что еще за надутые воздушные шарики? Сейчас же сдувайтесь, или никуда не поедем!»
Тагаев даже представлял, как мальчишки первые начали бы фыркать от смеха, а Дианка специально надула бы щечки. Но сейчас он такого себе позволить не мог.
Он отец. Он должен быть терпеливым и стараться не акцентировать внимание на настроении детей. Стадия отрицания, чтоб ее…
— Садитесь в машину, — кивнул он головой на внедорожник и распахнул дверцу.
Уже выруливая на проспект, подумал, как ошибочно считал раньше, что быть отцом — это трогательно и приятно. И никто не предупредил его, что быть отцом может быть еще и больно.
Глава 23
— Это твой дом? — спросил Данил, с опаской оглядывая просторный холл, сияющий глянцем от обилия мрамора.
Артуру нравились светлые тона. Этот дом он купил год назад, и дом ему нравился. Здесь он собирался жить со своей семьей. Хотел, чтобы здесь родились его дети — специально несколько комнат были оформлены как гостевые, но с расчетом на будущее.
А его дети родились в тесном чужом доме и впервые вошли сюда уже большими. Одни, без своей язвы-мамаши… Хотя нет, уже не язвы. Скорее, неприступной ледышки.
Артур поймал себя на том, что ему не хватает тех ехидных фразочек, которыми сыпала острая на язычок Анастасия-Настя.
Если бы она хоть раз что-то высказала! А еще лучше, начала молотить ладошками по груди, как оба раза на берегу.
Тогда бы он точно знал, как ее утихомирить — поцелуем. И не только. Она бы и не трепыхнулась в его руках. Но не набрасываться же на девушку ни с того, ни с сего, да еще и в присутствии детей.
От дома Насти они поехали гулять в парк. Артур предлагал детям покататься на карусели, на автодроме, на электрокарах.
