— А где ваша сестра? — спохватился он, и сам не смог сдержать улыбку, вспомнив, что сестра у них старшая. На двенадцать минут.
— Она на репетиции, — ответил Давид. — Поет.
— А вы не поете?
Братья горестно замотали головами.
— У нас слуха нет. Стефа говорит, нам слон на уши наступил.
— Может медведь? — подсказал Артур, но Данил невесело возразил.
— Если бы. Тогда бы она нам голос поставила. А со слоном точно не поставит.
— Не расстраивайтесь, у меня тоже слуха нет, — успокоил их Тагаев, — и вон какой вымахал.
— А ваш папа алкаш, — донеслось до них визгливое, и Артур обернулся.
От крыльца вприпрыжку бежал рослый мальчишка, неуклюже загребая в воздухе одной рукой. Его губа была густо смазана белой мазью. Да он почти на голову выше Давида с Данилом! Артур с уважением посмотрел на своих парней.
Стоп. О чем это он. Своих?..
— Ванечка, — раздался душераздирающий вопль.
Возле ворот парковался автомобиль, из которого выглядывала блондинистая голова с безупречно уложенной прической. Анастасия напряглась, и Артур инстинктивно заслонил ее спиной, притянув к себе за плечи Давида и Данила.
Глава 7
— Ванечка! — истерично вопит Исаева.
Мне ничего не видно за Тагаевым, кроме его широкой спины, обтянутой дорогой костюмной тканью — он слишком высокий. И я привстаю на носочки.
Взгляд невольно залипает на крепкой смуглой шее, на аккуратно стриженном затылке, и по телу невольно пробегает дрожь.
Тут же одергиваю себя — нашла время! Судя по сердитому лицу приближающейся мадам Исаевой, здесь ожидается настоящая битва.
Она подбегает к сыну и всплескивает руками при виде его разбитой губы.
— Опять! Эти малолетние бандиты опять тебя изуродовали! Мой хороший, мой бедный мальчик! — она порывисто обнимает пыхтящего Ивана и протягивает ему ключи. — Иди садись в машину, мы сейчас поедем снимем побои, а потом в полицию. Пусть этих рецидивистов упекут в колонию для несовершеннолетних, там им самое место.
Ваня несется к воротам, а Исаева поворачивается ко мне и мстительно шипит:
— Не надейтесь, что на этот раз вам все сойдет с рук, госпожа Савицкая!
Она гордо следует вслед за сыном, а во мне внутри будто взрывается динамит.
Да как она смеет называть моих детей рецидивистами!
Набираю в грудь воздух и собираюсь выйти из-за Артура, чтобы заступиться за сыновей.
— Стоять, — громко произносит Тагаев и, видя, что Исаева не обращает внимания повторяет еще громче. — Стоять, я сказал.
— Вы мне? — удивленно поворачивает она голову.
— Да, тебе, — спокойно говорит Артур.
