Наоборот, вы к ним очень внимательны, прям отец родной, — вырывается непроизвольно, и я впиваюсь ногтями в ладони. Балда. Ну что у меня за язык?..
— А это плохо? И почему сразу отец? Мы подружились с вашими детьми, и потом, им же нравится…
— Нравится! — чувство вины испаряется, как и не было, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зашипеть. — Еще бы им не понравилось! Вот только скажите, что мне делать потом, когда вы наиграетесь, когда вам надоест водить моих детей по киностудиям и ресторанам?
— С чего вы взяли, что надоест?
— Вам напомнить, зачем вы пришли в мой салон, Артур Асланович? — переплетаю руки на груди, чтобы хоть немного унять щемящую боль.
Тагаев отводит взгляд, а я продолжаю. — Забыли? Так я напомню. У вас скоро свадьба. И вряд ли новоиспеченная госпожа Тагаева придет в восторг от таких друзей. К тому же, рискну предположить, у вас будет чем заняться. Империи Тагаевых нужны наследники, вы ведь для этого женитесь, верно? А теперь представьте, что будут чувствовать мои дети, когда вы их бросите. Снова.
"
"Похоже, меня понесло, но мне уже все равно. Выпаливаю все на одном дыхании и вижу, как округляются глаза Артура, как по лицу пробегает тень. Он закрывает глаза и отворачивается. Кажется, тихо матерится сквозь зубы, но тут я утверждать не берусь.
— Простите, я об этом совсем не подумал, — говорит он, сцепив зубы. — Вот только что, если я не собираюсь никого бросать?
— Оставьте это для дешевых мелодрам, Артур Асланович, — пренебрежительно кривлюсь и машу рукой. — А мы с детьми обойдемся.
Кстати, в каталогах, которые вы унесли из салона, есть визитка. Это те самые конкуренты, которых я вам рекомендовала. А я отказываюсь заниматься вашим бракосочетанием.
— Посмотрим, — Тагаев прищуривается, и в его глазах вспыхивает хищный блеск. — Я вас услышал, Анастасия Андреевна.
Разворачивается и идет к машине, а я смотрю ему вслед, все так же впиваясь ногтями в ладони.
* * *У меня так и не хватило духу сказать детям, что Артур больше не придет. Весь вечер мальчики хвастались Стефе плащами и носились по дому как угорелые.
Дианка не снимала крылышки пока не пришло время укладываться спать.
Крылышки мы повесили у нее над кроватью, и перед сном мои тридэшки прожужжали мне все уши, какой Артур замечательный. Но я не собиралась отступать от принятого решения. Потому что Артур вскоре станет женатым мужчиной, и когда я ему об этом напомнила, он не стал возражать.
Вот только оброненная Тагаевым фраза, что он не собирается бросать моих детей, не давала покоя.
