Но просто закусило меня, наверное, ещё месяц назад, что Полина меня замесит одной левой. Поэтому врезался в дополнительные тренировки. Чтобы хотя бы правой, а не левой.
— Есть у меня справка. У меня целая карта есть.
— Видел! Пустая такая карта, со всеми прививками и плановыми анализами. Ты в детстве не болел, Корнинеко?
— Никогда!
Постоянно…
— Ты это трынди кому-нибудь не просвещенному, а я двоих детей вырастил. Липовая карта у тебя. Неси нормальную справку.
— Да он тебе любую справку принесет, Алексеевич. Мажор-с… Толку-то?
— Вот поэтому пусть идёт картошку чистит и с ребенком нянчится.
Альтернативная служба у него. Корниенко, кру-у-угом! Шагом марш отсюда!
Выхожу.
— Прикинь, отцу его звонил, так и так, мол, сердечко у вашего сына… — притормаживаю, подслушивая.
— А он говорит, у нас и диабет уже был, и язва, и эпилепсия. Не обращай говорит внимания, капитан. Симулирует, подлец.
Это, да. Несколько попыток подделать диагноз для отвода от службы было. Веры мне ни-ка-кой.
Ухожу…
Сегодня тридцатое.
Последний день мы здесь. И я даже не в залёте. И есть шанс, что выйду через пару часов на свободу вместе со всеми. Пора разыграть мои карты. А идей до сих пор ноль.
Открываю нашу переписку. Психую, пересматривая этот ёбанный ролик. Сжимая челюсти печатаю…"
"Дэн: Добрый вечер, Полина-сан. Соскучилась? Я — очень. Я хочу от тебя следующие сутки. В свое полное распоряжение.
Полина: Я встречаю новый год с родителями, Денис.
Вот чуть-чуть сейчас подломись под неё и не будет мне никакого джокера.
Вырвет из рук! Отобьет им щеки. И исчезнет в тумане. Поэтому я не подламываюсь.
Дэн: Это твои проблемы. Я хочу следующие сутки.
Полина: Ладно…
Мне кажется, мы просто расхерачим друг друга при встрече. Но плевать. Пусть так. Это лучше, чем ничего.
Глава 8 — Буч
Смотрю на себя в зеркало заднего вида. Прикасаюсь к шраму на скуле. Выбритая полосами бровь отросла и дырок от пирсинга там больше не видно. И даже ни одной ссадины и синяка на лице. Прогрессирую…
Итак.
Внутри меня зреет что-то будоражащее.
Но я не могу поймать за хвост это ощущение. И понять его. Это сродни накала, который потом выливался всегда в какие-то версии самоубиваний…
Достаю сигарету.
Щелкаю зажигалкой.
Смотрю на пламя, сглатывая слюну от предвкушения порции никотина.
У меня очень много этой энергии. Очень! Я город могу ей освещать, когда она зашкаливает.
Но сегодня… Сегодня я хочу ее пустить на совершенно другое.
Гашу зажигалку так и не прикурив. Выкидываю в окно сигарету.
