В объятиях Чудовища

– Люди действуют иначе. К тому же, у тебя уже есть невеста. Не уверен, что ей понравится присутствие другой женщины.

- Невесту мне эту навязала семья и ты это знаешь.

- Брак – отличный инструмент для обретения полезных связей и нужной поддержки, - напомнил брат.

- Ты говоришь, как наш отец, - я упал в свое кресло.

- И он был прав в каждом своем слове. Маркус, ты не хуже меня знаешь, что ей здесь не место. Либо отправь ее обратно к дяде, либо убей. Но я всё же склоняюсь ко второму варианту. Члены нашей семьи не примут девку.

Она – ребенок наших врагов. Можешь увезти ее, но за ней будут охотиться, потому что такой лакомый кусок остался без присмотра.

- Она не нужна своей семье, - севшим голосом произнес я.

- Разбираться не станут: нужна она или нет. Попользуют и всё равно убьют. Для нее выхода нет. Ты сам ее к этому подвёл.

Леон был прав в каждом своем слове и это выкручивало наизнанку мои мозги. Я хотел мести, хотел смерти, хотел боли для проклятой семейки Марино. А по итогу… По итогу загнал и себя, и Марию-Луизу в ловушку.

Почему я не могу ее убить? Я бесчисленное количество раз убивал людей. Не раздумывая и не колеблясь. А тут какую-то девку пристрелить не могу, потому что… Потому что, что? Не знаю. Жаль мне ее.

- У меня есть план, - заявил я и помассировал переносицу.

- И какой же? – Леон скрестил руки на груди.

- Я женюсь на ней. Она станет моей женой, частью моей семьи, а значит, никто из наших тронуть ее точно не сможет.

- Ты сошел с ума, Маркус.

Глава 10.

Я искусала себе все губы, пока ожидала неизвестности. Обхватив себя руками, чтобы окончательно не развалиться на ошмётки, я ходила туда-сюда и никак не могла найти, куда бы приткнуться.

Вдруг послышались шаги. Я тут же замерла и напряженно посмотрела на входную дверь. Шел Маркус. Его шаги я ни с какими другими уж точно не спутаю. Он молча вошел в спальню, просканировал меня непроницаемым взглядом. Я вытянулась как струна, потому что взгляд Маркуса сродни дулу пистолета, направленному прямо в сердце.

Паника и страх ширились внутри меня, и я уже никак не могла их удержать. Они рвались наружу. Я не понимала, что происходит. Не знала, что со мной будет завтра. Понятия не имела, чего от меня хочет проклятый Маркус Герра. Обломки моей жизни, на которых я жила после гибели родителей, превратились в труху. Я теперь никто. У меня нет ничего. Нет ни единого близкого человека. Меня будто поместили в пустоту. Тёмную и холодную.