Со всей остальной частью работников в доме у меня так и не сложились дружеские отношения. А вот с Карэн как-то сразу получилось контакт наладить. Она всегда готова прийти на помощь, готова утешить. Поэтому ее рекомендации по поводу чая всё же приняла.
- Маркус снова будет только вечером? – спросила я, взяв чашку с подноса.
- Да. Господин Герра будет уже вечером. Он поручил мне заняться сбором ваших вещей.
- Я могу и сама. Мне несложно, - я сделала маленький глоток.
- Он не хочет, чтобы вы перетруждались.
- Что-что, а это мне уж точно не грозит, - я заулыбалась.
- В любом случае, я всё сделаю. Не переживайте.
Отпив еще немного, я почувствовала некий странный привкус, скрытый в травяных нотках.
- А что за травы были добавлены в чай? – поинтересовалась я у Карэн.
- Ничего необычного, - она пожала плечами и как-то странно посмотрела на меня.
Я насторожилась. Моя утренняя тревога усилилась.
- Что происходит?
Мой язык внезапно начал заплетаться, словно я только что выпила целый бокал кьянти.
С трудом я отставила чашку обратно на поднос и посмотрела на Карэн. Она вдруг начала двоиться.
- Что…? – рассеянно я выдавила из себя, а затем стремительно рухнула в черноту.
Когда я пришла в себя, то первое, что почувствовала – жжение в запястьях. Глаза открыть получилось с трудом и раза с третьего. Руки плохо шевелились. Они оказались прикованы к стене. Я дёрнулась, когда увидела цепи. Боже! Место, в котором я находилась, неожиданно оказалось до боли знакомым. Это был винный погреб. Наш винный погреб.
В моем родном доме. Сердце, чувствуя приближение неминуемой опасности, истерично затрепыхалось в грудной клетке.
Пусть моя голова дико болела после «чая», но сложить в мыслях два и два я всё же смогла. Дядя вычислил меня и здесь не обошлось без помощи Карэн и бог знает, скольких еще людей. Мне вдруг отчего-то захотелось улыбнуться. Пусть я была много лет лишь напуганной куклой, но мне всё равно удалось целых семь месяцев оставлять дядю Алекса в дураках. Я понимала, что пощады от него ждать не придется.
В гневе он превращается в монстра. Жестокого. Беспощадного. Мне не за себя было страшно. Нет. Я боялась за ребенка.
- Попалась глупая пташка в сети, - услышала я в темных глубинах погреба знакомый ненавистный мне голос дяди.
Я дёрнулась от приступа уже почти забытого страха, что испытывала лишь в присутствии Алекса Марино. Несмотря на то, сколько всего я успела пережить за всё это время, страх перед этим человеком всё еще жил во мне.
