В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Он ведь в тапках.

Не знаю, как и реагировать. Смотрю в ответ, то на него, то мимо, в ноздри заглянул с белыми ворсинками. Неловко даже, дышу по чуть — чуть. Но, похоже, он спалил, что я пьяный.

— Как же ты вырос, — говорит с улыбкой. И подаётся медленно, заключая в крепкие объятия.

Не знаю, что и делать. Надо бы в ответ, а руки не поднимаются. Стою, как дурак.

— Теперь ещё больше ты напоминаешь Джуну, — раздаётся его шёпот.

А затем и тяжёлый вздох.

Король отпускает меня, отходит, резко разворачиваясь спиной. Идёт к столу.

Довольно массивному и частично заваленному рулонами. Похоже, это его рабочий кабинет, где он подписывает указы, верша судьбы. Дальше ещё двери с обеих сторон резные и в заклятьях сил земли. По стенам снова барельеф драконий ещё более детально проработанный, уже другого мастера чувствуется рука. Весь блестками исходит, каких только магических схем нет! Стоит только присмотреться, везде зачарованные выпуклости и изгибы.

Присаживается король важно за свой стол. Взглянув мельком, говорит:

— Устраивайся, где удобно, сын.

Неподалёку правее диван у камина, обрамлённого золотом. Но садиться спиной к монарху как минимум неприлично. Поэтому я просто прислоняю зад к подлокотнику обитому дорогущим гладким мехом и продолжаю смотреть на гладковыбритого папашу.

Почёсываю свою светлую ещё совсем редкую щетину, наблюдая, как он скребет чёрным пером по дерьмовой бумаге.

— Должно быть, ты хочешь мне что — то сказать, — говорит король, не поднимая глаз со свитка.

Молчу. Глаза поднимает, перо замерло.

— Ты обижен на меня, — заключает вдруг серьёзно.

— Что вы, ваше величество, как можно, — отвечаю, изучая потолок.

Здесь он белый, ровный, три люстры из хрусталя шикарные. И свечи на них оплавленные ни к селу ни к городу, портят общее впечатление. Я знаю, что светолиты у многих господ в моде. Но, похоже, это не про отца.

— Я же попросил без формальностей, мы одни, — раздаётся спокойное."

"А что сказать? Может, он ждёт непринуждённой болтовни? Смотрит так испытывающе.

— Спасибо за дрова, отец, они очень помогали, — говорю, и самому смешно, еле сдерживаюсь.

Несколько секунд он сверлит меня взглядом. Выдыхает с неким разочарованием.

— Это была не моя инициатива, — говорит негромко и снова начинает царапать пером ещё активнее.

— А чья?

— Мадлены.

— Матери Лины? — Ахаю.

— Странно, что ты удивлён, — раздалось от короля, который снова на меня посмотрел.