В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Клинок встречается с позвоночной костью, словно арматурой. По кистям бьёт мощнейший импульс, еле рукоять удержал. Со второго удара отделяю всё ещё смеющуюся харю, которая захлёбывается и булькает чёрной жижей. Чёрные брызги попадают на мои сапоги, штаны и китель.

Башка откатывается, продолжая булькать.

— Да сдохни ты уже! — Визжу, не сумев толком отдышаться.

И начинаю протыкать его тело. Тяжело идёт, как по окаменелому дубу, через рёбра пытаюсь сердце достать, ковыряя грудь.

Светлеет на лоджии, озаряя месиво из крови, чёрной жижи и частично растаявших ледышек.

Сердце чуть разрывается с испуга.

— Клинок не серебрён, бесполезно это, — слышу от Гунуа спокойное. — Но без головы он уж точно не поднимется вновь.

Смотрю на мага, а он на меня с нескрываемым беспокойством. На площади возня началась, похоже, разбираются с последствиями.

Выдыхаю с облегчением, отступаю к перилам. Как же пронесло... мамочки, как же пронесло. Гунуа обходит труп, к голове направляясь.

И за волосы редкие седые поднимает башку. Рассматривает тварь с закатившимися глазами и отпавшей челюстью на весу, а из неё жижа тонкими струйками бежит, словно нефть. Звук ещё такой, писающий... Не могу смотреть долго, блевать тянет.

— Древний, — констатирует спокойно маг. — Сильный вампир. Удивительно даже.

— Он очень быстро двигался, учитель, — делюсь впечатлениями.

— Насколько быстро? — Встрепенулся маг, глядя, как из — за угла на балконный переход выходят стражники, перепуганные до смерти.

— Неуловимо глазу, — добавил я.

Гунуа переменился в лице, озадачился.

— Похоже, это генерал самого Вейзевула, — прокомментировал маг и усмехнулся горько. — Ты должен быть мёртв.

— Подождите, а разве не только сам Высший умеет так? — Спрашиваю, отходя подальше от трупа, который начинают собирать в мешки стражники. Король же давал им характеристики, речь ведь шла о самих лидерах Домов, если верно понял.

— Вейзевул может передать свои умения самым приближенным, своим генералам, — отвечает маг уже отстранённо, и дальше громко в сторону выходящей толпы белых плащей: — убрать всё, и поживее.

Группа к покоям принцессы, никого не впускать и не выпускать до особого распоряжения. Приказ короля.

— Слушаюсь, господин верховный, — кивнул, вероятно, командир стражи и, окинув меня недобрым взглядом, стал спешно отдавать распоряжения.

Гунуа ко мне подошёл.