В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Какой опасности, Джуна? — Спрашиваю с горькой усмешкой и руку ей протягиваю по столу с открытой ладошкой.

— Ты больше не называешь меня мамой, — констатирует, глядя на ладонь. — Ты теперь воин.

Ей даже не требуется касаться моей руки, чтобы это понять. Но она неуверенно накрывает своей ладошкой мою. И кажется, что её мозоли твёрже моих. А рука горячее.

Тонкие пальчики сжимают крепко. А на уголках её глаз появляются слезинки.

И это рвёт мою душу.

— Не бросай меня больше, — вырывается из меня, я будто свою настоящую мать вижу.

Может, все матери такие тёплые и нежные со своими детьми. И эти ощущения иначе никак не получить.

— Я и не бросала, — шепчет. — Я всегда старалась быть рядом, как могла. Но у меня имелись жизненные обязательства, которые нарушить невозможно. Выполнив их, я нажила ещё больших врагов. И теперь они очень близко к тебе подобрались. Так близко, что ты даже не поймёшь, в какой момент нанесут удар.

Она же о советниках короля говорит.

— Ты меня недооцениваешь, — хмыкаю, сжимая её руку крепче, ибо не оставляет ощущение, что она вдруг резко уйдёт.

— Твои воины хороши, но в них нет подлости и далёкого ума. Они только лишь забирают твою бдительность, — говорит она, снова взглянув.

Глаза голубые блестят от слёз. Всё в красных капиллярах. Джуна, ну зачем себя насиловать так? Где ты вообще спишь? Да и как? С кинжалом под подушкой? По два часа в сутки?!

— А ты не думала, что я уже не мальчик? — Отвечаю хмуро. — Я первый меч Леванта вообще — то. И не просто так звание это получил.

— Я думала, это враньё, — ахает.

— Враньё — за что мне его дали.

— И за что же на самом деле?

— Я убил генерала Вейзевула, — отвечаю. И у Джуны чернеют глаза от ужаса.

Руку сжимаю крепче.

— Это невозможно, как у тебя это вышло? Где?

— Во Дворце, в крыле принцессы Ангелины, он шёл за мной. Но недооценил возможностей.

— Сколько воинов ты потерял?

— Нисколько я был с ним один на один.

— Не лги матери…

— Я никогда не лгу матери, могу лишь недоговаривать, — улыбаюсь открыто.

Джуна вздыхает.

— Когда я покинула тебя, твоей матерью стала Мадлена, но подлая Кириан не упускала шанса через уроки и воспитание подступиться к Аргирису, — произнесла, и я понял, что это гложет её очень сильно.

— Почему ты ушла тогда, и зачем тебе понадобился тот долбаный «Глаз дракона»? — Спрашиваю с нажимом.

И чувствую, как напрягается её рука. Джуна даже по сторонам смотрит, стараясь головой не вертеть.

— Расскажи мне всё, я заслуживаю правды, — настаиваю.