В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Синие глаза, что льдинки, сверлят и обжигать холодом пытаются нутро. Он всё ещё выше меня примерно на полголовы. Но я не только не боюсь. Мне лишь повод дай его раскатать.

Одно останавливает: королю обещал не трогать этого жалкого придурка.

— А тебе чего здесь надо, бастард? Подслушиваешь? — Выдаёт, встав от меня на дистанции шагах в пяти.

Как по заказу, с обеих сторон надвинулась его стража из суккубок. Пятнадцать мощных, хорошо обученных и экипированных по последнему слову баб.

Белые плащи гогочут радостно, завидев поддержку.

— Серебра и Света, ваше высочество, — приветствую спокойно, игнорируя его наезд.

— Следует ещё поклониться, бастард, — раздаётся со стороны суккубки угрожающе.

— Это кто там вякнул? — Поворачиваю голову и мгновенно наполняюсь бешенством.

— Командир сотни Лихетта Зеленопламенная! — Представляется женщина грозно.

Половина отряда расступается, демонстрируя своего командира. Судя по всему, у Фейрата таких всего два. Зеленоглазая блондинка чем — то напоминает Шейлу, такая же сексапильная и самоуверенная сука.

Слышу, как Фейрат хмыкнул.

— Я возьму тебя за рога и дам в рот, Лихетта, командир сотни, — говорю обыденно без какого — либо угрожающего тона.

— Полагаю это вызов? — Скалится Лихетта, хватаясь за рукоять кривого клинка на поясе."

"Телепортируюсь за её спину в мгновение ока. И приставляю к горлу ошалевшей суккубки кинжал. Отряд ахает, не сразу сообразив, в чём дело.

— Нет, это возможный вариант моих действий, — шепчу ей на ухо. — Чтобы осуществить свой замысел мне хватит и твоей отрезанной головы.

— Подлый, избалованный пацан, — шипит в ответ Лихетта, не решаясь шевелиться.

Суккубки во дворце не носят твёрдых доспехов, поэтому я легко хватаю её под задницу через мягкую ткань второй рукой. Да так, что суккубка ахает, чувствуя мои пальцы там, где иногда бывает сладко.

— Повтори ещё раз, потаскуха? — Говорю, надавливая кинжалом на шею сильнее и ощущаю, как твердеет её кожа от перехода в боевую трансформацию.

— Прекратить! — Вскрикивает Фейрат, скорее беспокоясь за свою сотницу. — Кристиан, тебе заняться больше нечем? Отпусти её.

— Да без проблем, ваше высочество, — говорю, убирая кинжал и поддавая под зад рукой.

Лихетта делает шаг вперёд и оборачивается. Взгляд хищный и угрожающий. А ещё в нём проскальзывает похоть.

— Ещё встретимся, — бросает негромко.

— В твоих мечтах, — отвечаю, облизывая губы.