В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Бывала? — Спрашиваю, усаживаясь рядом.

— Один раз, в детстве у озера. Отец за меня трясётся теперь, никуда не пускает.

— Может, это была рыбалка?

— А ну скорее всего, — смеётся, как дурочка.

Дрова разгораются сильнее, накинул ещё, кочергу каминную родил. Инесса ахает после каждого волшебства. Шубу расстегнула, а вскоре и шапку сняла. Уже лучше. Под верхней одеждой действительно всё плотно к телу, штанишки, кофта. Шарфик сняла, оголив шею. Серёжечки у неё с зелёными камушками, серебряная цепочка со сложным плетением.

Головушку на меня поворачивает после недолгой паузы.

— Рассматриваешь меня? — Спрашивает, явно смущаясь.

— А ты меня? — Парирую.

— Неприлично такое спрашивать у девушки, — выпалила и в костёр снова втемяшилась.

— Да, я рассмотрел тебя ещё когда ты про своё девственное плево высказалась негативно, — ответил всё же с иронией, продолжая свои провокации.

— Ууу, ты это услышал? — Взвыла, закрывая ладошками лицо. — Я сквозь Длань сейчас провалюсь.

— Так ты ещё девственница? — Вопрос в лоб.

— Неприлично такое спрашивать, — начала через ладошки мямлить.

— Неприлично с незнакомцем встречаться по тёмным местам, — перебил ехидно.

— Согласна, мне уйти?

— Хочешь уйти?

— Нет, но все эти неудобные вопросы…

— Нормальные вопросы, если люди хотят узнать друг друга лучше, — заявляю важно. — Другое дело, если тебе со мной некомфортно.

Замолчал, костёр немного пошевелил.

— Комфортно, — произнесла на выдохе.

— Тогда не будь занудой, наслаждайся общением, — брякаю и за руку её беру мягко, лишая всяких слов возражения.

— Скажешь, когда хватит, — шепчу.

А она глаза закрывает, ротик приоткрыв. Ладошку щекочу, едва касаясь, между пальцев веду, под рукав ныряю, трогая чувствительную зону пульса на запястье.

Губу закусывает, розовеют щёки, но лапку не убирает.

Что ж, милочка.

Заахала, задышала чаще! Замечаю, бёдра свела, сжала…

Языком касаюсь, и слышу прерывистое дыхание. По мизинчику язычком веду, стонет тихо. А затем беру пальчик в рот и нежно обсасываю, языком обволакивая его.

Застонала в голос, заелозила вдруг! И как дёрнется, вскрикнув!

Руку вырвала, задрожала вся, зажимая лапками промежность.