В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Я даже с ушами кошачьими одну ей нашёл китайскую!

— Давай, распаковывай смелее, — беру инициативу в свои руки, кромсая коробку.

— Лесные боги, это всё мне?! — У Нелли голосок прорезался.

— Да, малыш, — киваю, аж тепло на сердце стало, когда увидел её такой открытой. Без брони.

Принцесса фелисов завозилась со своими куклами, как маленькая. И я, вдруг, подумал, что мне стоит больше времени уделять будущей супруге, пока она сама не рубанула с плеча, уехав с Узимиром на родину.

От одежды на куклах Нелли в восторге вдвойне.

Но лезть не стал, чтобы ничего не испортить.

Поднялся с дивана и стал собираться помаленьку. Я, может, и не прав, но гордость у меня никто не отнимет. Нечего было выделываться.

Когда перед зеркалом причёсывался, от Нелли раздалось разочарованное:

— Снова уходишь один?

И зачем было строить из себя непробиваемую стену? Конечно, я ухожу, сегодня у меня на повестке вечера Ангелина, которая уж точно согласиться поиграть со мной в недетские игры.

— А тебе важно? — Ехидствую в ответ, вспоминая почему — то свои разбитые яйца. Что соизмеримо порой с разбитым сердцем.

Молчит минуту. Похоже, вообще не шевелится. А затем выдаёт деловито:

— Будешь смотреть?

Что?! Чуть слюной не поперхнулся. Игра продолжается? Ты серьёзно, «кошечка»? Хочешь мне показать что — то, чтобы думал только о тебе и страдал?

— Ну, покажи, что ты на этот раз для меня приготовила, — говорю и усаживаюсь на стул, напротив кровати.

Нелли думает ещё немного. А затем встаёт уже обнажённая полностью, оставив халат на диване. Идёт к кровати, покачивая бёрдами и виляя голой подкаченной попкой. Волосы тёмные распущены, почти до задницы. Восхитительное зрелище.

Коленки на кровать ставит, повернувшись ко мне попкой. Снова на четвереньки встаёт, на этот раз грудь полностью на кровать опускает и сразу на меня свою мордашку поворачивает бесстыжую. Сегодня более качественная поза «рачком», ну спасибо.

Вид выше всяких похвал, одно загляденье. Изгибы, ложбинки, выпуклости, безупречные щёлки без излишнего на коже пигмента. Снова всё выбрито в ноль, будто волосы вообще удалены.

Градус внизу живота стремительно повышается. Ибо в каких — то двух метрах от меня голая, распахнутая девственная сучка, которая только и делает, что дразнит.

Минуты две, что отчаянно мало, она стоит в своей первой позе, поглядывая за моей реакцией.