Я буду императрицей, мне этого достаточно.
— Не бессмыслица, а одно из главных условий сделки, — говорит тихим и угрожающим тоном мужчина. — Если не выполните их, никто нас не спасёт, поверьте.
— Король Андарии собирает войско, — выдаёт ещё и дед до кучи.
— Да это, чтоб посвататься, — хихикает Жозефина. — Обещал мне армию с цветами.
— Вы меня слышите, леди графиня? — Продолжает наседать Элиот.
— Ты закончила? — Спрашивает «кукла» мастерицу, игнорируя мужчину.
— Да, госпожа, — пищит парикмахерша.
— Тогда беги отсюда, — брякает Жозефина неожиданно ласково.
— Да что с вами сегодня? Услышьте меня, — взвыл Элиот. — Если к концу рака вы покажите Морулу полупустой камень, он сильно разозлится. Приспешника не просто так оставили.
— Водяной меня любит, — раздаётся от «куклы» горделивое. — Всё, уходите, я занята!
Приспешник⁈ У меня аж дыхание перехватило. Водяной ещё и приспешник вампиров⁈ Оставили контролировать деятельность графини? Сжимаю кулаки, борясь с мыслью ворваться в покои и устроить кровавый допрос.
Спокойно, Крис. Три глубоких вдоха.
У меня ещё есть время разобраться до конца. Как раз графиня выгоняет обоих мужчин уже нетерпеливо.
Дверь закрывается. Высунувшись немного, убеждаюсь, что Жозефина одна.
Включаю магнитофон.
Иди сюда, кошка драная.
Глава 19. Хищник и добыча
В покоях графини что — то со звоном и треском падает. Нервозное шуршание, быстрый стук каблуков, который сменяется осторожным уже перед занавеской, разделяющей нас.
Выглядывает Жозефина с заметной опаской и волнением.
Но когда видит меня, взгляд её голубых, на этот раз, размалёванных глаз, меняется на дикий.
— Аз!! — Взвизгивает, как поросёнок и бежит ко мне, семеня.
М — да. «Кукла» для меня разоделась в платье бальное розовое в золоте, причёску навела и накрасилась, как шлюха. Даже диадему свою прицепила на золотые кудри распущенных волос. На фиолетовый камень я сразу обратил внимание. И даже задержал дыхание, как по команде «газы», авось вылетит пыльца.
Но чуть не вылетели сиськи, а точнее не выскочили из корсета, когда она вдруг споткнулась прямо передо мной, наступив на собственный подол! Треск ткани раздался как раз характерный.
Пришлось графиню ловить. Ударилась в меня грудью и откинулась на руки, как невеста.
— Любовь моя, ты такой сильный, — ахает, распластавшись в моих объятиях, как безвольная сосиска.
Выгнулась и запрокинула голову, что сосок аккуратный молодой выскочил наполовину.
