Графиня плюхается на задницу, будто её кто — то невидимый толкнул. На бок заваливается, сворачиваясь клубочком. И начинает тихо стонать, будто живот у неё болит.
Похоже, всё дело в диадеме. Если бы я все контуры оттуда стёр, ничего бы ей не было. В таком случае и не узнал бы, кто главный злодей.
Встаю напротив червя чуть в стороне от Жозефины, чтобы линию атаки не пересекала. Между мной и чёрной лужей, в которой уродец сидит, шагов десять.
Вода шумит, девка стонет, дымка розовая гуляет, как живой рой микроскопических мух.
Монстр на меня изучающе «смотрит». Бессмыслица какая — то. Он же меня не видит.
— Тело здесь, — подаёт, наконец, голос. По бокам видоизменяется его плоть, волнами мелкие плавники ходят, как будто он морской скат.
— Что за тело? А ну поясни, что ты там вякнул⁉ — Пробую поговорить прежде, чем долбануть его как следует.
В голове уже план: заморозить жижу под ним, зафиксировав башку, и следом спокойно снести её к чертям. Но сперва хочу послушать, демонстрируя отсутствие оружия.
«Тело» и «око» тогда ещё в особняке Кириан упоминал генерал Акелдама, владеющий магией «страха». И это странно. Не меня ли он «телом» называл, а «Синий глаз Дракона» оком? Я им «тело» что ли? Нет, я не про армию. А про вампиров.
С какого перепуга меня так второй уродец уже называет⁇
— Эй, морда⁈ — Настаиваю.
Чем больше узнаю от приспешника, тем лучше.
Булькнуло в луже где гадина. И словно лопающимися пузырьками раздался ответ:
— Тело, несущее камни Дракона, а иное больше одного взяв, обратится в прах.
То есть? Я как — то сразу в руки и чёрный, и синий камни брал. Должен был помереть что ли? Истлеть и рассыпаться?
— То есть я «тело», которое может прикасаться сразу к двум камням? — Уточняю, почёсывая затылок.
— Тело, — брякает мерзкая кожаная черепушка насыщенным тоном одобрительно.
— А к трём могу? — Хмыкаю, поглядывая искоса на лежащую, похоже, уже без сознания графиню.
— Девяти, — отвечает рожа и добавляет с бульканьем из жижи, будто там второй рот говорит: — Но последствия тебе ведомы, когда сквозь камни смотришь.
Ого. Сквозь камни? То есть они показывают будущее, которое может быть, если камни останутся со мной? Или если соберу все девять? Он ведь и имеет в виду, что их всего девять. Тогда что? Мир в руинах или просто состарится?
— А ты не лжёшь мне, чудик? — Бросаю с ухмылкой.
— Тело видит, другие нет, — раздаётся от монстра. — Сехмет поможет всё понять. Будь нашим союзником.
