Но мы несёмся дальше, углубляясь уже в лесные массивы с деревьями вековыми.
Чтобы от армий Андарии подальше уехать, пока не опомнились. Я ведь до конца не знаю, как эта магия «золотых волос» действует.
Проскакав ещё километров двадцать галопом, мы решили устроить привал у одинокой деревни лесорубов уже к закату. На километры больше никаких населённых пунктов не проглядывается. А здесь как раз речка есть, заводь, куда мы собственно и высадились, закряхтев в голос от затёкших задниц.
Лошадей на водопой пристроили под присмотром слуг.
Разбили простенький походный лагерь прямо среди деревьев неподалёку от деревни прямо у бережка заводи. Левее тонкая линия леса вдоль речки, ещё левее и дальше гектарами пней видимо — невидимо. Цивилизация в целом отсутствует, ибо мы на очередной развилке выбрали не главную дорогу, а второстепенную.
Солдаты, что шли с нами в сопровождении, предостерегли о разбойниках, которые тут бесчинствуют в округе. Но это суккубок только раззадорило.
Палатки соорудили, костры разожгли большие.
Дров, овощей и говядины у деревенских купили по моей инициативе, чтоб с охотой не заморачиваться и коренья не жрать. К вечеру температура градусов до пятнадцати упала. Чувствуется, северный ветерок сюда заглядывает. Но мне уютно, а судя по лицам и девушкам тоже хорошо.
Воительницы со мной у отдельного костра собрались. Но не все. Три с солдатами в карауле, в том числе и Имира, изъявившая желание погулять по округе, походу, лишь бы мою самодовольную рожу не видеть. Да и мне не очень хочется лицезреть её в такой дружеской обстановке.
Чувство возникло, что она здесь уже лишняя.
Если присмотреться, со мной красавицы сейчас не хуже.
Сама Лихетта, шикарная женщина, какая в моём прежнем мире просто бы уничтожала сердца и вертела любыми респектабельными самцами, у костра просто жарит мясо по своему фирменному рецепту на вертеле. Сотница с особым энтузиазмом кулинарит, а мы ждём и слюнки пускаем. Слева к плечу притёрлась спасённая мною дерзкая брюнетка Зоррин, справа худенькая и изящная Селина.
А напротив ещё десять красавиц с пытливыми взглядами. Ютимся поближе к огню. В тесноте, да не в обиде, две горячие ноги греют мои ляжки даже через ткань штанов.
В такой атмосфере мне действительно полегчало. Оно как — то само. В первую ночь попрощались с погибшими суккубками по ритуалу, и практически сразу отпустило, как по волшебству. А теперь при виде улыбающихся, умиротворённых девушек, понимаешь, что воины так и живут. Отпустили и всё внимание живым.
