Аж слюна в рот обильно бахнула! Ручки вверх поднимает послушно, помогая мне через голову энергично бельишко снять.
Обхватив руками за выгнутую слегка спинку, начинаю вылизывать сиси, как голодный детёныш дикого зверя. Наяриваю соски языком, ставя их колом, покусываю, вызывая лёгкие содрогания. Имира стонет, выгибаясь, копошится в моих волосах на затылке. Наслаждается ласками.
Космос в башке всё ещё хмельной наплывает с исступлением слишком быстро. Жажда неистовая до трясучки захватывает меня. И вот держаться я уже не в силах.
Непреодолимое желание засадить в неё член как можно скорее вдруг нахлынуло лавиной. Оставив в покое грудь, отстраняюсь. Имира смотрит звериным взглядом, готовая меня порвать.
А я уже не могу контролировать себя, беру её за таз, тащу со стола обратно. Послушно подаётся, дышит возбуждённо! Предвкушает! А я ставлю её на ноги, разворачиваю к себе спиной, вертя, как куклой! За шею хватаю и загибаю на стол грубо, опуская на столешницу грудью.
За края стола хватается! Ждёт! Стол низкий, так что ей даже удаётся немного выгнуть крепкую спину, задрав шикарную попу.
Ох, эта крошка встаёт даже на цыпочки, разводя пяточки в стороны и тем самым слегка разворачивая бёдра. На ткани, стягивающей писю, уже тонкая линия мокрого пятнышка.
Опускаю ладони на поясницу, веду к попе, наслаждаясь тактильными ощущениями. Хватаю за резинку трусиков! Без церемоний сдёргиваю их до колен. Всё нутро ахает, когда вижу оголившиеся плотно сомкнутые дольки идеальной лысенькой писечки.
Ох… какой же аккуратной, крохотной. И животное во мне рычит, побуждая делать сладкую грязь.
Хватаю за шикарные булки ладонями! Боже, какая идеальная, шёлковая кожа. Имира ахает! Развожу мышечные ягодицы в стороны, растягивая до предела, и распахивая писю с дырочкой ануса. Половые губы чуть разошлись с лёгким чавканьем, обнажая тоненькие розовые лепестки вторых половых, блестящих от возбуждения. Деформированная слегка от моих манипуляций гармошка сфинктера чуть расслабилась, демонстрируя точечку розовой плоти.
Любуюсь своей добычей, рассматривая бесстыже.
— Что ты делаешь… — раздаётся её стон.
Не выпуская ягодиц, опускаюсь к промежности и касаюсь горячих и чувствительных мест языком. И это мой ответ. В прежней жизни лишь раз так делал, и то в пьяном полуобмороке по молодости. Но теперь я в полном сознании. И просто жажду услышать её стоны.
— Ууууу, — воет моя девочка.
Работаю языком в солёной влаге и хочу превратить эту суккубку в животное.
