Её тон вдвойне настораживает.
— Хорошо всё. Где Имира? — Отвечаю, и волнение накатывает.
— Она уехала обратно в Левант, — выдала сотница, и в груди моей похолодело.
— Как⁈ — Всё, что вырвалось из меня.
— Давай поговорим, Крис. Ты кое — чего о ней не знаешь, — говорит Лихетта сама не своя. — А она, похоже, не всё знала о тебе.
Усаживаюсь на крыльцо, внезапно ослабев. Вот те раз.
— Говори, что хотела, — шепчу бесцветным голосом.
И почему на душе вдруг так погано и пусто⁈
Глава 27. Обожаю суккубов
Полностью экипированная Лихетта усаживается рядом со мной на деревянную ступеньку с заметной неловкостью.
Взгляд потупила, как подошла, и теперь пристроилась аккуратно впритирку, наверное, чтобы на меня не смотреть.
— Рассказывай, не томи, — хмыкаю почему — то уже заранее взвинченный, глядя сквозь лесополосу, где наши заканчивают возню со сворачиванием лагеря. — Что мне следует знать о нашей Огнепламенной?
Сотница вздохнула глубоко и начала удручённо:
— Это не секрет, что женщины Кусубата в минуты опасности и по желанию могут усиливать свои тела.
Очень редко, когда мужчины, и не все из женщин, но те, кто могут, становятся воинами.
— Боевая трансформация, и что? — Брякаю, перебивая.
— Мы называем это иначе. Боевая форма, — продолжает спокойно. — Но мало кто из вас знает, что форма имеет ранг, который присваивается в зависимости от степени её мощи. Чем сильнее форма, тем выше ранг. Обычные воительницы имеют первый, я и мне подобные командиры достигают второго, так и проявляемся в бою, получая лидерство и выживанием — мудрость.
Но это не предел. Некоторые суккубы достигают и третьего ранга формы.
— Имира, — бросаю хмуро.
— Имира и Хана, — соглашается Лихетта. — Это есть и слава, и проклятье рода. Потому что они не могут контролировать себя во время страсти. Хана убила семерых своих мужей в момент совокупления и только после этого поняла всю серьёзность своей проблемы.
— Неужели всё так плохо?
— Да, сломанные шеи, вырванные причиндалы, последнему во время свершения пика она выдавила глаза.
Бррр, чур меня. Нахер эту бешеную «маму Стифлера».
— Самка богомола, млять, — выругался я, покрываясь мурашками и кутаясь плотнее.
— Не слышала о таких, — выпалила сотница деловито и дальше: — Имира с тем же проклятьем. Она не может контролировать свою силу во время, ну ты понял.
— И все об этом знали? — Ахаю.
— Я пыталась предупредить…
— Ладно я, об этом позже, — перебил заведённый.
