Раньше из — за некоторых притязаний на территории Энисуэлла устраивала провокации, сыскав поддержку самого Градира.
— Понятно. Армия Дуада что? — Интересуюсь. — Тут же и андарские?
— Мы все андарские, — брякает дед, вздыхая. — Графиню поддерживают все вышеназванные королевства, но это до тех пор, пока она не выбрала в мужья кого — то одного.
Хреновая новость.
— Сколько войск вы соберёте к началу Чёрного сезона? — Интересуюсь.
— Девяносто тысяч, из них примерно до двадцати конница, — отвечает дед.
Так — то неплохо!
— Но с нашей казной, — замялся.
— Как бы не обожали графиню, надолго такое войско не удержишь. Провизия и жалование, повелитель. У людей оно так устроено, уж не гневайтесь…
Да понимаю я. Такую ораву надо кормить и зарплату ещё платить им. Но это регулярные войска, а есть ещё ополченцы, готовые воевать за идею. Которую им должен растолковать Галактион. Если не соврал. А судя по тому, что я ощутил в нём реальную рыцарскую честь, это исключено. Вопрос лишь, сколько бойцов соберёт он в Брилете, где у меня Миранда на хозяйстве.
Если этот двойной агент ещё не умотал!
Но раз её нанимательница Ревекка помогала мне, причём неоценимо, стоит поверить. Выбора особого нет.
Вильям доложил об армии кратко, но исчерпывающе. Половина сил — это графские, вторая — Энисуэлльские и Тирские вояки, которые постоянно требуют, чтобы графиня вдоль строя прошла и ароматами своих духов повеяла. А всё это чудеса золотой пыльцы, которая вирусом здесь на открытие турнира пронеслась. Получается, сперва бойцов лорды одуревшие с бала гнали, а по прибытии одурели и остальные.
"
"Охренеть конечно масштабы бедствия. Уверен, здесь всё же сыграла ключевую роль мощь фиолетового камня, который они называют «Сердцем Дракона».
В целом, обстановка ясна. Меня она устраивает. Армия — сборная солянка во имя Жозефины должна продержаться до затмения.
Чем смогу, конечно, же помогу!
— Так, подойти, — бросаю деду, являя мешочек с ювелиркой. Было время, я отсортировал всё. Для Ольви отложил наиболее интересные экземпляры на мой взгляд.
Остальное на размен.
Вильям подскочил, в рот прямо смотрит. Ну и несёт от него перегаром.
— Держи, — передаю драгоценности. — Только смотри не пропей.
— Что вы повелитель! — Воскликнул, даже не посмотрев, что там.
Раскрываю мешочек в его ладошках уже я, а то держит, как самое дорогое, что у него есть на свете, при этом боится обжечься.
— Знающим людям, оценщикам, покажешь, — говорю, демонстрируя ожерелье из рубинов, а следом и серьги.
