Мотает головой отрицательно, ручкой дрожащей принимая бутылку.
— Вот, только командовали и пугали. Скалились небось страшно? — Подхватывает Мунира.
Ну точно, как две мамки! Отрадно смотреть.
— Держи вот подарок, — говорит Дениз, три здоровенных клыка разной величины протягивая, пронизанные через веревку. — Теперь это твой оберег.
Так — то несоизмеримо большой амулет для девушки. Тут, похоже, волчий, медвежий и обезьяний!
— И когда успела отковырять? — Подкалываю.
— Так они ж по всему берегу валялись, — отвечает Зоррин.
Лордеса принимает подарок без слов, суккубка ей прямо на шею их вешает!
— Уууу, — завыли и затопали свои аплодисменты воительницы. Затопал и я.
Лордеса охреневшая сидит, на огромные клыки смотрит с раскрытым ротиком. А затем нервно хлебает из горла. Три глотка добротных делает!
— Ты как, Инесса? — Проявляю внимание и я.
Кивает, даже пытается улыбаться.
— Ты молодец, — брякаю.
И тут вдруг Инесса коллективу заявляет решительно:"
"— Хочу быть, как вы. Смелые, бесстрашные. Сильные и уверенные женщины.
Так! Вроде бы не должно ещё торкнуть от выпивки⁈
— Так будь, — выдаёт Дениз. — Я же говорила, всё получится. Тебе ни рогов, ни хвоста для этого не надо.
— Только пара дырок между ног, — выдала вдруг грязную шутку Мунира.
— И морда, ну уж точно не как у тебя, — брякнула ей в ответ Зоррин, и девки заржали гадко.
— Смейтесь, смейтесь, — ответила с наигранной обидой Мунира с зашитым лбом и тоже отхлебнула.
Ещё пара грязных шуток, и Инесса окончательно расслабляется, улыбается открыто и, похоже, начинает чувствовать себя уже в своей тарелке.
Молодцы девочки. Только Лихетта всё это время не смеётся. Задумчивая и тихая, будто всё ещё переваривает наш разговор…
От колодца, что метрах в двадцати от нас раздаётся шум. Смотрю, старуха бобину с верёвкой крутит еле — еле, на третьем витке срывается, ибо сил у неё не хватает, и ведро с водой обратно в колодец плюхается. Горбатая, растрёпанная и вся в лохмотьях, упорно продолжает пытаться.
После третьего раза Лихетта подрывается.
Останавливаю:
— Я сам.
— Странная бабка, — говорит вдруг суккубка по имени Зейнеп. — Она ещё днём с тележкой поклажи сюда притащилась, пёрла сама вместо лошади. Её солдат прогнать хотел, но шарахнулся как от прокажённой. Не ходил бы ты к ней, Крис.
Обычно Зейнеп только глазками голубыми с синевой постреливает, неразговорчивая и скромная, чуть крупнее кровожадной Туллии, похожего телосложения.
Но сейчас не об этом! Поднимаюсь, и к бабуле спешу.
