— Ах ты гадёныш! — Кричат зеваки и рвутся меня карать.
Долблю мощным потоком воздуха и вся толпа, что передо мной, отлетает в забор, разнося его к чертям собачьим! Кажется, что у кого — то даже вспыхнула защита, видимо, с оберегов. Но от ветра ничего не спасет, только собственный вес. Да, и похоже, всё там такое слабое, что даже смешно. Следом хреначу вихрями и морозными шарами по сторонам! Бах, бах! Трах! Как ковбой на центральной улице городка Дикого запада. Сношу оторопевшую толпу, пока не опомнились.
Холодные снаряды бьются о доспехи, разносясь осколками льда и окатывая пьяные морды, которые в тот же миг должны взбодриться. Графские отлетают с криками и визгом метров на пять! Сверху ещё и накрывают хлопья снега.
За четыре секунды расправляюсь со всеми, пятой части резерва мне это стоит. Ну да ладно, зато какое удовольствие!
Уже лежащие бойцы начинают шарахаться с испуга, касаясь голыми ладонями инея на земле. Орут и катаются, как невменяемые. Света нет, факела все погасли. Ветер завывает, уносясь всё дальше.
Обычно он метров через сто успокаивается.
— Достали людишки! Хык, тьфу, — бросаю зло, харкая на шлем капитана. И осматриваюсь невозмутимо и только головой верчу, как «терминатор».
Лошади ржут тревожно, кажется, и до них снежок долетел. Простите, добрые животные.
На ногах стоять остались лишь две кучки народа. Одна: где трое наёмников с двумя солдатами, стоят и смотрят в полумрак ошарашенно. И Лихетта с солдатиком, которого зажала за шею локтем, того самого, кто её обзывал больше других.
Остальные валяются и уползают на четвереньках, не поднимая головы. Оценив свою ювелирную работу, улыбаюсь довольно. По своим не попал, только ветерком обдало если только.
Подаю руку шокированной Миранде.
Принимает помощь на ощупь, поднимается бодренько, отряхивает волосы от снега.
Лихетта даёт пинка солдатику, отпуская его с миром, а тот спотыкается и кубарем по инею летит дальше.
— Ну, наконец — то дождалась, всё думала, когда уже психанёшь, — усмехнулась суккубка, приближаясь.
— Хорошо ты их подогрел.
— У ваших и научился, — отвечаю весело, вспоминая уже более спокойно, как на балу с Шейлой кончил себе в трусики. Тогда они тоже хорошо меня подогрели, позабавившись моей самоуверенностью.
Нависаю над командиром, которого тоже хорошо припорошило. Такой эффект обычно достигается, когда я магию ветра и холода перемешиваю. Всегда выходит выше всяких похвал. Но жрёт энергии больше обычного.
