Если есть такая возможность, мне бы помоложе, чтоб не сильно потасканные.
Фелиска заулыбалась открыто.
— Все девственницы, выбор за тобой, — заявила! Чуть не поперхнулся.
Мдя, какая честь и ответственность. Так, всё, хватит сопли жевать!
— Сколько на ветку поместится?
— Двадцать, господин, — отвечает с ходу.
— Я уверен, что у вас все красавицы, но мне бы…
— Есть и некрасивые, если хочешь таких, — выпалила.
— Нет, мне как раз красивых! Самых, самых.
— Господин предпочитает пышек? — Спросила аккуратно, сужая диапазон.
Ха, вкусы Узимира в тренде.
— Нет, стройняшек с акцентом на попу и бёдра, если ты понимаешь, о чём я.
— Несомненно, — отвечает с кривой улыбкой хищненько. — Твоя невеста с большой грудью, как одна и та же еда.
Хм, похоже, этот разговор начинает меня смущать! Служанка, которой лет двадцать пять на вид, шарит просто великолепно. Но это на данном этапе.
— Веди. Долго ждать?
— Нет, господин, — ответила и посеменила по мостовой надстройке над веткой.
— Эй, подожди секунду! — Окликаю, спохватившись.
— Господин, — ахает, резко разворачиваясь так, что строевики отдыхают.
— Только чтоб все без волос между ног были, — заявляю, ибо мне палец в рот не клади!
— Выбранная подготовится, господин.
— Понял, всё не теряй время.
— Да, господин.
Залез в хижину, жду с волнением. Комната четыре на четыре метра, полоток, что в полный рост не встанешь. На полу шкуры расстелены, целая куча. Проверил устойчивость, пошатав немного. Вроде не сильно раскачивается. Пол плотно сколочен, провалиться не должен.
Хм… вязки сухих листьев, подвешенные на потолке, пахнут ароматно. Похоже, из — за них комары и мошкара всякая сюда не залетает. В углу бурдюк, проверил: наполненный водой. Какие заботливые, а куда в туалет ходить? С дерева поссать? Ну, пока нет позывов, а утром будут!
Но сейчас я предвкушаю в сладком, юношеском волнении.
Минут пятнадцать жду.
— Господин? — Раздаётся снаружи весьма неожиданно. Ибо я даже не услышал суеты.
Чёлку зачесал рукой, вышел суетливо.
А барышни уже стоят на мостике в одну шеренгу боком ко мне. Ширина его метра полтора, особо не развернёшься.
Ушастые молодухи все в однообразном кимоно, волосы убраны в косы замысловато. Мордашки бесстыжие, в пол. В груди сразу ахнуло от ярких лиц, ибо накрасились кто мило, а кто, как проститутки! И это я ещё вплотную не подошёл. А малышки, похоже, не дышат, затаились и разрумянились.
Нет, ну всё бы хорошо.
— Слушай, — шепчу в светлое ушко «сутенёрше».
