— Слышала, ты знаком с величайшим воином Вебисидой, — заявила самая матёрая женщина. — Вроде на твоей физиономии нет шрамов, значит, вы поладили. Хотя она таких смазливых не любит.
Ещё одна бесхитростная и нетактичная бодибилдерша нарисовалась. «Кошаки» посмеиваются, но тихо. Непонятно даже над кем именно.
— Да, всегда, когда видимся, обнимаемся. Она ещё меня за задницу любит ухватить, — отвечаю вполне серьёзно.
— А, ну это признак симпатии, — соглашается бабища, даже не улыбнувшись и демонстративно мечом машет мощным, плечо разминая.
— Если наши тяжелы, — встревает старенький фелис, кивая на груду здоровенных мечей, весящих килограммов по двадцать. — Я велю принести твой клинок. Кажется, ты пользуешься оружием суккубков.
— Ну, оно ж полегче, — подкалывает жилистый фелис. Явно нарывается.
— Не буду спорить, ваши мечи тяжёлые, — отвечаю спокойно. — Но я бы лучше на вас полюбовался. Уж больно вы все хороши.
Смотрят с подозрением. Улыбаюсь.
— То есть не желаешь поединков? — Уточняет всё же самый здоровый.
— А вдруг вы мне писюн отхватите, а мне ещё на брачный ритуал надо целым явиться, — отшучиваюсь.
— Мы ювелирно не умеем, — подаёт голос вторая женщина с чересчур здоровыми ляжками и плоской грудью. Фигура типажа златовласой. Но весьма грубого.
— Тем более, — смеюсь и иду к стенду с деревянными.
— Я так и думал, — хмыкнул жилистый.
— Ты бы не нарывался, — шепчет ему старый фелис. — Не прост он, чую я.
— Да мы знаем, — подал голос матёрый, но негромко. — Чуть что, Узимиру скажет. И без хвоста на границу любой из нас побежит.
— Не переживайте, воины, не скажу, — говорю и снимаю рубашку, вешая на сук.
Переглядываются, как нашкодившие. Думали, не услышу.
Следом оценивающе смотрят на мой торс. Особенно три дамочки.
— Вот скажите мне ребят, почему у ваших воительниц так мало одежды? — Спрашиваю бестактно, выбрав себе деревяшку. — А вернее, почему она такая крохотная?
«Кошаки» рассмеялись на это, будто я такой тупой вопрос задал, что он не может быть серьёзным.
— Чем меньше одежды прикрывает, тем больше насмешки от воительницы, — выпалила самая крупная бабища, у которой на сиськах пятого размера крохотные треугольники только соски и прикрывают.
— И в чём насмешка?
— В мнимой доступности, — выпалила ляхастая с нотками кокетства.
Дальше все делают вид, что я им больше не интересен, начиная тренировку.
Старый «кошак» подгребает и на ухо шепчет воровато:
— Чем меньше одежды, тем меньше щёлки. Ну, ты понял, к чему я.
Ох, мать моя женщина.
